2
0
Я никогда не была пугливой. И уж тем более никогда не отступала ни на шаг назад от того, что могло пугать или загоняло меня в угол, потому что так поступали только жертвы.
Его не было рядом."
"Его хищной, гнетущей энергии, которая забиралась под кожу и росла, словно раковое пятно, стоило ему только коснуться меня единожды.
Но было жуткое отвратительное ощущение, словно он поставил на мне метку, которую невозможно было стереть, смыть, отшоркать, даже если стереть кожу в кровь.
Она отравляла мою жизнь с того самого дня, как мы оказались в том проклятом баре.
Это гложило меня.
Это раздражало меня!
Как может раздражать бойца неспособность запомнить маневр, который сделает сильнее.
Сколько бы я не тренировалась, сколько бы не выжимала свои силы до полного изнеможения, а у меня не получалось переступить эту черту.
Хуже всего было ночью…
Пока Тайга сладко спала, раскинувшись на своей кровати, я не могла найти покоя в этой кричащей тишине, где самой себе я казалась потерянной и одинокой в том, что внутри меня кружило и душило, а я делала вид, что ничего не происходит.
Особенно тяжело было сегодня, потому что Север и Мия совсем не спали, а…кхэм…обновляли метку.
С тех пор, как я дала свою кровь Мие после родов, а она мне свою, чтобы я стала максимально невидимой для всего своего рода, наша связь с ней стала куда сильнее, чем мы сами могли это предположить. Думаю, что я была вторым Бером, после самого Севера, который чувствовал девушку так, словно на ней был маячок, а во мне станция слежения.
Именно ее эмоции я ощущала сильнее и ярче, чем всех остальных девушек, никогда до этого не задумываясь о том, что смогу стыдливо и жадно впитывать их в себя сейчас.
Ее эйфорию от близости с горячо обожаемым мужем, красивее которого едва ли можно было найти. Ее внутренний жар и жажду до его откровенных и горячих прикосновений.
Черт! В какой то момент, я поняла, что даже дышу так же отрывисто и рвано, как Мия, которая была на втором этаже за закрытыми дверьми, отчего на теле выступили солеными капельки холодного пота.
Эта нега пленяла.
Она кружила голову и тянула за тонкие золотые ниточки всех дрожащих рецепторов, скручивая их в единый запутанный узел, из которого было просто не выбраться, потому что я знала теперь, что это далеко не предел.
Что может быть еще ярче, еще сочнее, еще слаще.
До черных звезд перед глазами.
До полного помутнения рассудка, когда уже ничего не важно, кроме этой ядовитой бурлящей энергии, которая так похожа на адреналин и опьяняет, словно забродившие душистые ягоды поздней терпкой осенью.
И было неправда, что я хотела избавиться от этого ощущения, что подбиралось ко мне удушливой волной, от которой напрягалась каждая мышца в теле. Я хотела этого. Еще.
