2
0
— Ты живешь здесь один? — пробормотала я, видя, как глаза Карата полыхнули весело и озорно, когда он опустился передо мной на корточки, посадив осторожно на край кровати, ибо я до сих пор не ощущала собственного тела снизу:
— А что, не похоже на то?
Я только пожала плечами:
— И убираешься сам?
— Убирается домработница. Три раза в неделю. Она же гладит, стирает машинка. Готовит печка, так что всё продумано.
Он улыбался и выглядел таким красивым, что сердце сводило судорогой.
Такой родной сейчас, такой мой.
— Побудь пока здесь, я пока наберу ванну и вернусь.
Карат потянулся, чтобы поцеловать, и в этом жадном прикосновении я ощутила, как нелегко ему давалось сдерживаться и не трогать меня. Как сильно он хотел продолжения. Сколько силы приходилось прилагать, чтобы его огненная кровь не навредила мне, выплескиваясь черной лавой.
Когда он ушел, я принялась остервенело щипать собственные ноги и бедра, видя, как кожа становится розовой от прилива крови, но по-прежнему не чувствовала совершено ничего, отчего было не по себе.
— Это ведь не будет длиться долго, да? — с надеждой смотрела я в неоновые глаза своего красивого хищного мужчины, когда Карат вернулся, чтобы отнести меня в ванную, вот только вместо того, чтобы поднять на руки, неожиданно положил на кровать, парой движений разрывая полоски из ластика, которые составляли мой наряд.
В этот раз рассмеяться у него не получилось, и был момент, когда мне показалось, что он просто накинется на меня."
"Не знаю, как Карат сдержался, даже если глухо и низко зарычал, тем не менее поднимая на руки осторожно и нежно, зашагав из спальни в другом направлении, где я ощутила аромат свежести и чего-то еще очень приятного и сладковатого.
Он скинул с себя брюки, больше не скрывая своего величественного возбуждения, и опустился вместе со мной в ванну так, что теперь я лежала обнаженной на нем. Обнаженном.
Даже несмотря на то что от ребер до кончиков ног я ничего не ощущала, во мне всё затрепетало от нашей близости сейчас.
Оттого что я смотрела в его красивое лицо, не пытаясь отвернуться и скрывать свои эмоции, растянувшись на его торсе животом к животу.
Любуясь каждой его черточкой и утопая в неоновых глазах, которые горели только ради меня.
— Ведь ты сделал всё, чтобы я пришла к тебе сама, — прошептала я первой, обнимая мужчину за могучую шею и едва касаясь его губ своими, наслаждаясь тем, как мы касались друг друга кожа к коже.
— Это было очень непросто.
— Из-за моего упрямства?
— Из-за моих чувств к тебе. Никогда еще мое терпение и самообладание так не трещали по швам.
Я широко улыбнулась в его губы, не отрывая своих.
Он был моим наркотиком, от которого невозможно оторваться.
