2
0
Не Беров! А самых настоящих зверей!
Лишь спустя пару минут мы увидели, как наша бесстрашная рыжеволосая воительница в буквальном смысле гнала вперед медведей, которые кидались на нее, огрызались, но отчего-то отступали, двигаясь, очевидно, в том направлении, где и должна была остаться та самая безопасная дуга без огня.
— С мелкими я сама справлюсь! Ты иди за крупными! — крикнула она Грому, и кажется, только Тайга могла вот так обращаться к собственному Королю, словно он был простым Бером, и без лишних слов он кинулся снова назад, где слышались рычание и даже звуки борьбы.
Ясно, что даже самые крупные медведи не смогли бы пойти против силы Берсерка королевской крови, и бояться не приходилось, что Грому грозит беда, но Север переглянулся с Лютым, быстро кивнув:
— Я помогу им. Ты проследи, чтобы все наши девочки и дети были в безопасности!
— Сделаю, брат.
Мужчины быстро склонились так, что на секунду прижались лбами друг к другу, тут же разбегаясь в разные стороны, а я снова смотрела только на Карата, видя, как он прищурился и его глаза полыхнули тяжело и жестоко.
Это был плохой знак!
— А ты куда? — рявкнул отец, когда Карат кинулся, но явно не на помощь Грому или Северу, а скрываясь в кустах. — Мать твою мохнатую во все щели! Чтобы на рассвете был дома!
Я только тяжело сглотнула, проводив его глазами и понимая, что он вернется.
Вот только когда и с какими новостями — этого не знал никто.
На сердце было тяжело и тревожно, потому что жизнь показала, что Карат не ошибается и каким-то своим нутром чувствует, где подвох.
Конечно, он всё узнает.
Конечно, он сделает всё, чтобы род Берсерков оставался нетронутым… но теперь я знала о том, что не пожалеет себя…
— Пап, давай! Дела не ждут! — Янтарь уже семафорил на веранде, пытаясь осторожно затащить маму Зои, которая, конечно же, слышала всё, и вот теперь ее душа разрывалась от боли, потому что страдали не только животные, но и плодородная земля, которая щедро делилась дарами со всеми, не требуя ничего взамен."
"— Я не оставлю свой дом!
— Зои, — Сумрак подошел к женщине, впервые представ перед нами совершенно обнаженным, показывая совершенное тело, чтобы обнять ее осторожно и нежно, вытирая широкими ладонями слезы с ее бледных щек, — моя дорогая Зои! Мы построим тебе новый дом! Еще больше, еще краше, чем этот! Только не плачь, прошу.
Мужчина поцеловал ее в ладони, кивая с теплой улыбкой, и никто не посмел пошевелиться до тех пор, пока Зои тяжело выдохнула и кивнула в ответ.
