6
0Варька, похоже, серьёзно влюбилась в твоего друга, и я, чтобы оградить её от всяких там глупостей, приказал Валькириям отвести Петрова к родителям, в Смоленск, с наказом сидеть твоему другу там до особого распоряжения. А потом ко мне твой другой дед пришел, и попросил Петрова вернуть, типа, он нашего внука лучший друг. Михаилу Николаевичу удалось меня, в конце концов, переубедить. Алексей, я готов лично принести извинения Петровым и князю Пожарскому в твоём присутствии!
В груди уже не холодело, там уже вообще ничего не чувствовалось!
— Как Сашка? — я спросил первое, что пришло в голову.
— С ним все в порядке. — вместо деда мне ответил отец. — Только напуган слегка…
— Напуган?.. Слегка?.. — переспросил я, всё ещё до конца не понимая, как такое вообще могло произойти. — Когда его отправили в Смоленск? — я снова уставился на деда.
— В прошлый вторник, вечером. — опять ответил за него отец.
— Так это получается, ты моей болезнью решил воспользоваться? — спросил я у Императора, еле сдерживая себя, чтобы не заорать.
— Просто обстоятельства так сложились… — ответил он, глядя мне прямо в глаза.
А у меня в голове что-то щёлкнуло — причем здесь Валькирии? Если бы Император захотел убрать подальше от Варьки Сашку Петрова, он бы точно действовал или через Дворцовых, или через Канцелярию. А Валькирии начальнику Дворцовой полиции подчиняются лишь формально, а на самом деле — только Императрице и другим Романовым женского пола. Так это что же получается? Бабка, похоже, не растерялась, и решила воспользоваться ситуацией с моим беспомощным состоянием. Насколько я уже был наслышан, это всё было вполне в её духе. Вот ведь карга старая! А дед бабулю решил прикрыть, джентльмен хренов?
— Государь, — меня начало мелко потряхивать, да и говорил с трудом, нижняя челюсть от напряжения двигалась с трудом, — мне кажется, что вы мне сейчас нагло врёте!
— И почему ты так решил? — усмехнулся он.
— Это же бабуля Сашку Петрова с помощью преданных Валькирий в Смоленск отправила? — меня от усмешки деда затрясло ещё сильнее.
— Причём здесь Императрица? — пожал плечами он. — Я приказал Валькириям. Да, перестарались они немножко, сильно Петрова испугали…
— Сильно? — заорал я, а лицо Императора на секунду потеряло резкость.
— Лёшка! Прекрати! — заорал отец. — Убери гнев!
А ставшее снова резким лицо деда стремительно бледнело.
— Так это бабка Валькириям приказ отдала? — продолжал орать я на Императора, не обращая внимания на отца.
Дед с трудом поднялся из кресла, упёрся в меня взглядом и прошептал:
— Хоть пальцем бабушку тронешь, лично убью. А теперь пошел вон, щенок!
Вид Императора внушал! Да и его слова подействовали на меня, как ушат с холодной водой.
