4
0
— Насколько удалось выяснить, этот Прохор, как и твой дед, генерал Пожарский, да и дядьки твои, все, как один, ветераны боевых действий. — я опять кивнул. — Поэтому у тебя и способы решения проблем достаточно прямолинейные, что и подтвердил конфликт с Юсуповыми. Инга, прости! — она повернулась к подружке, которая кивнула. — И ещё, Инга тут поделилась с нами по секрету тем, что происходило у них в особняке. — Шереметьева сделала многозначительную паузу. — А учитывая ту твою драку с тремя офицерами у Долгоруких в бильярдной, и твой гнев у Голицыных… Алексей, мы тебя побаиваться стали! — хоть Аня и сказала всё это с улыбкой, а Юсупова с Шереметьевой улыбались тоже, но вот их глаза… — Дальше. Если мы всегда держимся «душа нараспашку», хоть это и маска, то вот ты «застёгнут на все пуговицы». Кто бы тебе там слухи не нашептал, но он однозначно прав, настороженность и собранность в твоём образе присутствуют. По поводу же твоего «высокомерного» отношения к однокурсницам можешь не переживать, это обычная бабская зависть. Я прекрасно знаю, что если ты щелкнешь пальцами, эти девки, которые всем говорили о твоём ужасном поведении, в очередь к тебе выстроятся. И, прости за мой французский, сразу раком стоять будут. — хихикнула Шереметьева. — Так что, не слушай никого, Пожарский, а будь самим собой.
— Ань, тебе мороженого ещё взять? — светским тоном осведомился я.
— Дурак! — Шереметьева ударила меня по предплечью. — Тебе на самом деле наплевать на всё и всех, или как? Зачем ты этот разговор вообще затеял?
— Девушки! И Андрей! — я с улыбкой оглядел своих университетских друзей. — Вы должны знать только одно — мне не наплевать на ваше мнение. Остальное — ерунда. Предлагаю взять ещё по мороженому, а потом по домам. Дел ещё сегодня предстоит сделать много…
— Вот-вот! — Аня сделала вид, что обиделась. — Алексей Пожарского включил.
* * *В районе обеда вторника мы с Прохором отвезли Алексию в Пулково-3 и посадили на самолёт, у девушки сегодня вечером был концерт в Новосибирске, после чего поехали в Кремль. На территорию Кремля решили заехать не через Боровицкие ворота, которыми в основном пользовались все обычные посетители, а через Троицкие ворота, являвшимися неким «служебным» входом в Кремль для «своих», в том числе и для Романовых.
— Потом всю эту красоту посмотришь, Лёшка. — хмыкнул Прохор, заметив, как я прилип к окну «Волги». В прошлый раз, когда из больницы уезжал, было не до этого. — Времени нет. Сейчас сразу в твои покои в Палатах идём.
— Хорошо. — кивнул я.
