12
0Так что мы как в детстве взяли себе разные блюда и таскали кусочки друг у друга. Десертов нам подали тоже два.
И тут нашу идиллию грубо нарушили.
— Надо же! — К столику подрулила эффектная пышная брюнетка. До того пышная, что от столкновения с ее нижними девяносто соседний столик закачался так, что с него слетела и, жалобно звякая, прокатилась по полу вазочка с сухоцветами. Дама дошла, оперлась на наш стол руками и нависла над нами всем своим богатым декольте.
Декольте ее было воистину великолепно. В огромном вырезе красного ультракороткого и предельно обтягивающего платья виднелось черное кружево, а из него уже выглядывала грудь, как перестоявшее тесто, решившее выползти из корзинки и захватить этот мир.
На этом фоне совершенно терялось небольшое, аккуратное личико с остренькими и на диво аккуратненькими чертами, настолько аккуратненькими, что сразу было понятно — без пластического хирурга не обошлось.
— Здравствуй, Стасик, — протянула брюнетка, — куда же ты пропал, мой дорогой, не звонишь, не пишешь.
Станислав же как завороженный, пялился на ее грудь.
— Дорогая, — он с трудом отмер и посмотрел брюнетке в глаза, — ты значительно, гм, похорошела с нашей последней встречи!
— Даа, — она потянула платье еще ниже, хотя казалось бы куда уж, и с видимой гордостью оглядела открывшиеся виды. А потом осмотрела меня и мой наглухо застегнутый из-за того, что тут было довольно прохладно, ворот блузки. — А твои вкусы, я гляжу, поменялись. И не к лучшему.
— Помнится, — Станислав сощурился и уже с насмешкой оглядел стоявшую перед нами выставку достижений одной отдельно взятой брюнетки, — твои тоже однажды взяли и резко поменялись. Причем ты мне даже сообщить об этом решила очень старомодно. ЭСЭМЭСКОЙ! Так что, дорогая, не тебе тут на мои вкусы пенять.
И они разошлись не на шутку. Я смотрела на эту баталию как на театр. Даже, скорее, как на цирк. Отчаянно не хватало попкорна, так что под шумок трагикомичных разборок между Станиславом и его, видимо, бывшей пассией я ухитрилась съесть свое пирожное, нежнейшее безе со свежими ягодами, и выпить кофе. Вмешиваться? Побойтесь бога, я же не Виталик, что бы скандалы закатывать. Тем более, что во-первых, эти двое и без меня справляются, а во-вторых я то Станиславу пока что только личный помощник.
Совесть, до этого все еще жалобно вякавшая, что телефончик-то сильно дорогой, после этого представления поменяла свое мнение и теперь больше походила на Голлума с его “моя прееелесть”.
Неизвестно до чего бы доорались брюнетка и уже начавший вставать из-за стола Станислав, но подоспел официант. Причем сам вмешиваться не решил, правильно оценив весовые категории, а возмущенно пискнув, вымелся куда-то в служебные помещения за помощью.
