7
0Но не страха — предчувствия и предвкушения.
Он вернётся. Я знала это точно. И… радовалась, конечно. Потому что не могла от него отказаться. Тогда — да. Сейчас — нет.
— Ехай[1] уже, справедливый ангел мести, — фыркнула я. — Договорим. Может быть.
— Не может быть, а точно.
— Точно, не точно… ты не швейцарские часы!
— А ты… Ладно, не сейчас.
Теперь он одевался быстро, по-армейски чётко. И джинсы налезли, и рубашку на все пуговицы застегнул ловко.
Я провожала их с грустью. Смотрела вслед и просила у того, кто выше, чтобы каждый из них был счастлив.
Для себя лишь ничего не просила.
_____________________________________________"
"[1] Автор в курсе, что такого слова не существует. Правильно: поезжай. Но это речь героини, словно сказано с сарказмом, поэтому я позволила себе нарушить нормы языка) Иногда я себе это позволяю, как и употребление в книге просторечных и грубо-просторечных слов)
Глава 4
Я мерила шагами квартиру. Не металась, не билась головой о стену. Но, охватывая себя руками, будто мёрзла, чувствовала дрожь.
Я полна им до сих пор. Здесь его запах поселился — быстро, и жаль, что ненадолго.
Я теперь буду обожать диван, на котором мы любили друг друга, буду ходить и касаться пальцами тех мест, где, как мне кажется, прошлись его руки…
Это ненадолго, я знаю, но пока всё свежо, могу себе позволить маленькие слабости. Их у меня до смешного мало.
Девочка из плохой семьи привыкла довольствоваться малым. Может, поэтому я сейчас не очень возмущена, что и мужчину, который въелся под кожу, засел занозой в сердце, я разделила с другой. С той, что гораздо счастливее меня и выйдет за него замуж.
Я помню всё, до мельчайших подробностей. Может, это особенность моей памяти, а может, потому что у сердца и души гораздо больше потайных ящичков, чтобы хранить эмоции и воспоминания.
У меня, как в кино: монтаж. Между жизнью ДО и ПОСЛЕ — чёткая линия.
Я плохо помню, что было до моих одиннадцати лет. Я не помню отца, хоть он у меня был. Ничего не отзывается. А ведь он ушёл, когда мне было около семи, значит хоть что-то должно было бы остаться.
Зато вспышками отпечаталось, что мать начала пить, приходила в беспамятстве.
Она и очнулась в итоге. Но только лишь затем, чтобы перекроить нашу жизнь на свой лад и вкус.
Мама вышла замуж. Мне было десять. Я уже тогда была заброшенным ребёнком с вечно голодными глазами, плохо одетая, беспризорная.
Я шлялась по улицам, когда дети моего возраста мирно спят в постельках или смотрят мультики.
Я плохо училась, потому что до меня никому не было дела.
Я рано повзрослела, потому что приходилось хоть как-то держать на плаву наше с матерью жильё.
