7
0Или что вы там делали?
— Нет. Мы никого не грабили, — он наезжал так напористо, что я растерялась. Вся борзость куда-то спряталась, а я почувствовала себя виноватой-виноватой.
Хотя что там. До появления Андрея ничто не мешало мне гоготать над дурацкими шуточками и издевательствами Валерки вместе со всеми. Так что да. Вина моя в том, что мы делали, есть.
— А суть от этого меняется, Маш? Ты ж почему-то полезла спасать меня? Может, я бы и без тебя разобрался? Но ты не стала в стороне стоять. Почему?
— Потому что я тебя знаю. Ты брат моей подруги, — пробормотала убито.
— Ну, вот и мне не всё равно, что с тобой будет, потому что я брат твоей подруги.
— Боишься, что я Аньку научу курить? — снова отчаяние заставляло огрызаться. Он загнал меня в угол, как крысу. И там нет спасительной норы, где можно было бы скрыться и улизнуть.
— Нет. Не боюсь. Я просто хочу, чтобы ты дала слово и больше не курила. Не гробила своё здоровье.
— А слово, что я по улицам шляться не стану, взять не хочешь?"
"— Я бы взял, Маш. Просто… его ты, скорее всего, нарушишь. И не по своей вине. Но я бы, честно, хотел, чтобы ты не водилась с такими «друзьями», — ядовито выделил он голосом последнее слово.
На душе стало тоскливо-тоскливо. Хоть вой. Я подтянула к себе колени и обняла их руками.
Я бы хотела, чтобы Андрей смотрел на меня с обожанием. Вместо этого он читает морали. Как нашкодившей кошке. Хотя, почему «как»… я такая и есть. Набедокурившая.
— Маша, я жду, — напомнил он о себе.
— Ладно. Даю слово, — выдавила из себя. В горле стоял ком.
Я знала, что больше не прикоснусь к сигаретам. И не потому, что Андрей взял с меня слово. А потому что он попросил меня. Ну, или приказал.
Я бы ради него сиганула головой в пропасть. Подвиг какой-нибудь совершила. Не знаю. Фантазии не хватало, чтобы придумать то, что я не стала бы делать, попроси он.
В те свои тринадцать я, наверное, и убить была готова кого-нибудь, если б он сказал. Но Сотников никогда бы не стал просить о таком. И это я тоже знала очень хорошо.
Потому что такого правильного, как он, днём с огнём не сыщешь. И эта его идеальность тоже заставляла тянуться. Он завораживал меня. Всем. И внешностью, и поступками, и словами. Я не видела в нём ни единого изъяна.
— Пошли. Я провожу тебя домой, Маш, — поднялся с лавочки Андрей и протянул руку.
И я вложила свою лапку в его. Покорно. Послушно. Пошла за ним, как слепая. Потому что доверяла. Потому что шла бы и шла вслед. Долго-долго. Всегда. Жаль, что это «всегда» тянулось лишь до порога моего дома.
Глава 8
Он так и вёл меня домой — за руку. Кажется, я никогда не была так счастлива, как за этот очень короткий промежуток времени.
Во мне словно всё плавилось, мешалось, бурлило. Внутри всё обмирало.
