Измена. (Не)нужная пара

Хотя я видела, что до этого она не с кем не раскланивалась! Что-то да это значило!

— Сегодня большой праздник, — продолжил отец. — Ваши дети становятся совершеннолетними. Впереди у ваших сыновей без счёта дорог, дверей и возможностей. А у дочери радость семьи и материнства рядом с Парой.

Виктория Андреевна довольно сверкнула глазами волчицы, слушая поздравления моего отца. Меня же его слова смутили. Почему такое разделение на мальчиков и девочек? Неужели и вправду считают, что для женщины важны только семья и дети? За своим отцом я не замечала шовинистских наклонностей.

— Благодарим, Тимур Асланович, за ваши пожелания и дары. Вы щедры к нашим детям, — взял слово Глеб Александрович. — Верю, что ваша дочь в скором времени обретёт то же, что и наша Николь — уверенность в своей Паре.

Отец обернулся ко мне и подтолкнул вперёд, но при этом оставил под защитой, обнимая за плечи.

— Молюсь Белой волчице, — отозвался папа. — Кристина?

Немного растерявшись, я затянула паузу, скользя взглядом по лицам старших Астаховых, но, собравшись, тоже поздравила.

— Хочу пожелать, чтобы ваши дети оставались гордостью ваших сердец. Чтобы жизнь их была наполнена смыслом. И трудности были преодолимы на пути к заветной цели."

"— Твои пожелания наполнены глубоким смыслом, девочка. Спасибо, Кристина, — ответила Виктория Андреевна. — Хочу познакомить тебя с моим другом — Филиппом Корнуэлом, — обернувшись, она представила того мужчину, на которого я обратила внимание. Он был гораздо старше моих родителей. Чёрные волосы с проседью на висках, внимательный взгляд голубых глаз, гибкое поджарое тело, не утратившее мышечной массы.

От подобного представления меня я покраснела и подалась назад, упираясь спиной в отца. Тот сразу же успокаивающе погладил меня по плечу.

Господин Корнуэл блеснул белозубой улыбкой, чуть склоняя голову набок.

— Та самая? — немного игриво спросил он. — Не верю! Такая красавица и умница досталась в жены нашему Колючке?

Я прыснула со смеха, услышав домашнее прозвище Астахова.

Родители Руслана тоже улыбнулись впервые за вечер.

— Можешь назвать так Руслана, если он тебя начнёт выводить, — вдруг склонившись ко мне, произнесла Виктория Андреевна. — Это его жутко бесит. Я просто обязана рассказать, отчего такое прозвище. Ему было десять, когда он на спор с Филиппом ухватился двумя руками за кактус. Можешь себе представить, как это больно, и как сложно потом доставать колючки.