3
0
— Приветствую, — простуженным голосом поздоровался паромщик. — Никак помощники к Зинаиде Михайловне пожаловали?
С Максом он ещё за руку поздоровался. А нам со Светой протянул по карамельке.
— И егозу с собой привёз. Светлана! А что за красавица с тобой?
— Здравствуйте, дядя Миша, — Света подпихнула меня в спину, выставляя на обозрение. — Это же наша Кристина! Не признали?
— Как же, признаешь тут. Сколько ты у нас не была, Кристинка? Года два?
— Здравствуйте. Три. А что изменилась? — усмехаясь, спросила. Почему-то было приятно слышать от дяди Миши такие слова. Помнят!
— Не узнать!"
"Мы со Светланой рассмеялись.
Пока был жив дедушка Светы, мы с ним ходили на рыбалку. Но это было лет семь назад.
Ближе к берегу дядя Миша «обрадовал» нас новостью:
— Ты, Максим, на машине не сможешь проехать к дому бабушки. Мы водопровод на полив новый по улице ведём. Вам лучше машину оставить на берегу возле рыбацких боксов.
От подобной новости мы с подругой скривились. Но делать нечего, как только паром пришвартовался к пристани, и Макс скатил машину на берег, мы начали разбирать наш багаж. Тут, конечно, вспомнился удобный чемодан на колёсиках, но, взглянув на пригорок, поросший густой травой с протоптанной тропинкой, что сейчас закрывал обзор на село, поняла, что правильно всё сделала.
Повесив увесистую сумку с альпинистской снарягой на плечо, в руки взяла небольшой нессер с нужными мелочами, документами, и пошла вслед за пыхтящей подругой.
На самом подъёме я её обогнала и первой выбралась на ровную улицу Усть-Залесья, всё ещё глядя назад на подругу.
— Свет…
С плеча вдруг кто-то сдёрнул тяжёлую сумку. Я недовольно обернулась к наглецу.
— Кристи?
Это был он — Руслан Астахов — моя первая любовь, первый мужчина и тот, кого я ненавижу! Тот, из-за кого моё сердце разбито и больше не верит в любовь.
От неожиданности выпалила первое, что на ум пришло:
— Кристи я только для близких друзей.
Глава 7. Что это было?
Он изменился. Повзрослел. Уже не скажешь мальчик — мужчина.
Астахов ещё больше вытянулся вверх. Теперь я была ниже его почти на голову. Раздался в плечах. Накачанные мышцы на руках и груди перекатывались под белой брендовой футболкой, облепившей его литой торс, как вторая кожа, когда я дёрнула за ремешок своей сумки назад.
Астахов не отдавал, сверлил взглядом своих карих глаз и психовал. На скулах желваки заходили. Зацепила я его своими словами и пренебрежением.
