7
0Но боюсь, большинство не придерживается такого мнения о ней, зато подхватывает чуть ли не каждое ее слово и делает выводы. Меня сегодня спросили около десятка женщин, когда я получу наконец предложение от герцога такого-то, если уже не получила. Или, может, все расстроилось?
– Полагаю, вы заверили их, что я отчаянно влюблен и просто робею… жду удобного момента?
Дафна почувствовала, как что-то оборвалось у нее в груди. С огромным усилием она выдавила улыбку и весело проговорила:
– Конечно, именно так я и поступила.
Саймон рассмеялся и сказал:
– Вы говорили о любопытствующих женщинах. А что спрашивали мужчины?
Она наморщила лоб:
– Мужчины? О, их было не много… всего один: старый чудаковатый герцог. Он говорил не о браке, а о том, что очень хорошо знал вашего отца.
Лицо Саймона окаменело. Дафна, не придав этому особого значения, продолжила:
– Он пространно рассуждал о том, каким славным человеком был ваш отец, как берег и лелеял свой герцогский титул и достоинство. Если бы все герцоги были такими, слава Британии утроилась бы многократно.
Саймон по-прежнему не произносил ни слова. Дафна задумчиво посмотрела на него и проговорила:
– Знаете, вы никогда ничего не рассказывали мне он нем…
– Наверное потому, что не считал нужным.
Ее неприятно поразила его холодность. Пусть это относилось не к ней, но слова Саймона тем более прозвучали неоправданно резко.
– Что-то не так? – в замешательстве спросила она.
– Все в порядке.
Опять эта жесткость. И глаза… какие холодные злые глаза!
– Простите, – сказала она. – Я больше никогда не затрону эту неприятную для вас тему.
– Я же сказал, – повторил он тем же ледяным тоном, – все в порядке.
– Конечно, – примирительно проговорила она. – Я поняла.
Наступило длительное неловкое молчание. Дафна долго теребила складки платья, прежде чем произнести:
– Какие красивые цветы в этой зале, не правда ли? Особенно вон те…
Он проследил за ее руками, увидел гирлянды из белых и пунцовых роз и коротко согласился:
– Да.
– Интересно, они выросли в оранжерее у леди Троубридж?
– Не имею понятия…
И снова повисло молчание.
– Розы так трудно выращивать.
Вместо членораздельного ответа на этот раз он ограничился тем, что просто хмыкнул.
Дафна выдержала еще одну паузу и потом сказала:
– Вы уже пробовали лимонад?
– Терпеть его не могу.
Она решила, что с нее довольно, и безапелляционно заявила:
– Ну а я хочу угоститься лимонадом, поэтому прошу извинить, что оставляю вас наедине с вашим дурным настроением. Желаю найти себе более подходящего собеседника."
"Дафна уже повернулась, чтобы уйти, но Саймон не позволил, схватив ее за руку. Опустив глаза, она некоторое время завороженно смотрела, как его белая перчатка выделяется на фоне ее розового рукава.
