7
0Что? Как пишут в стихах, «забилось учащенно сердце»?
Пропустив колкость мимо ушей, она ответила:
– Просто он говорил мне, что не собирается на сегодняшний вечер.
Колин подмигнул ей:
– Тогда что здесь делаешь ты?
Имитируя возмущение, она сказала:
– Моя жизнь не вращается вокруг Гастингса, чтоб ты знал.
– В самом деле, дорогая сестрица?
Ну что за нахальный тип! И какой проницательный, несмотря на юный возраст!
– Да, в самом деле, – упрямо подтвердила она, утешая себя тем, что вовсе не солгала, ведь жизнь ее действительно идет в стороне от Саймона.
Внезапно глаза Колина сделались непривычно серьезными.
– Тебе плохо, сестрица? Скажи откровенно.
Она сделала удивленное лицо:
– Не понимаю, о чем ты…
Он усмехнулся с видом знатока человеческих душ.
– Прекрасно понимаешь.
– Не говори ерунды, Колин!
– Прекращаю, сестрица. Но советую, вместо того чтобы тратить время и силы на споры со мной, сдвинуться с места и отыскать герцога, пока его не увела какая-нибудь коварная красотка.
Дафна почувствовала, как ее тело непроизвольно рванулось с места, и испугалась, что Колин заметил это. Усилием воли она заставила себя оставаться там, где стояла.
– Ха! – сказал Колин. – Струхнула?
– Колин Бриджертон, – голосом своей матери произнесла Дафна, – ты ведешь себя как глупый ребенок!
Это было самым сильным проявлением негодования в ее устах по отношению к брату. Тот и сам не ждал большего, а потому только рассмеялся и произнес:
– А теперь держись, сестрица, так как сюда направляется сам Роковой Герцог. Я не перепутал его второе имя?.. Я не шучу, возьми себя в руки…
– Дафна! – услышала она голос, который различила бы из тысячи.
Она обернулась.
– Видишь, а ты не хотела верить любимому брату.
– Любимому? – с улыбкой переспросил Саймон, обращаясь к Дафне. – Неужели озорник заслужил такое звание?
– Только потому, что мой любимец Грегори прошлой ночью сунул мне в постель лягушку, – ответила Дафна. – Пришлось временно лишить шалуна сего почетного титула.
– А у Энтони ты его тоже отобрала? – не унимался Колин. – Интересно, за какие прегрешения?
Дафна замахнулась на него:
– Ох, иди отсюда со своими шутками.
– Меня нигде не ждут, сестрица.
– Еще как ждут. Ты же обещал танец Пруденс Фезерингтон. Бедняжка изнывает от нетерпения.
– Никому я ничего не обещал, ты что-то путаешь.
– Значит, тебя хочет видеть мама. Я слышу ее голос…
– У тебя слуховые галлюцинации, сестра.
– Просто у меня шум в ушах от твоей болтовни, братец. Скоро мое терпение лопнет.
Он картинно прижал руку к груди:
– О, Дафф, ты попала мне в самое сердце! Я ранен!
– Вам следует выступать на сцене, Колин, – сказал Саймон. – Вы понапрасну растрачиваете здесь ваш талант. Эдмунд Кин[7] покинет сцену, как только вы ступите на подмостки.
