Герцог и я

Мало-помалу он пришел к выводу, что не может не видеть ее каждый день, не слышать ее голоса… Словом, понял, что любит ее.

У дверей дома всадники спешились и вошли в холл. Первыми, кого они увидели, были братья Бриджертон.

– Какого дьявола вы пожаловали в мой дом без приглашения? – резко спросил Саймон, которому сейчас больше всего на свете хотелось остаться наедине с Дафной, а не тратить время на выяснение отношений с тремя воинственно настроенными молодыми людьми.

– Мы слышали, что ты вернулся, – сказал Энтони.

– Ну как? Убедились? – нелюбезно ответил Саймон. – А теперь проваливайте!

– Ну не так же быстро! – осадил его Бенедикт.

Саймон повернулся к Дафне:

– Кого из них, как ты полагаешь, мне следует выкинуть первым?

– Затрудняюсь ответить, – с улыбкой ответила она.

– Зато у нас есть вполне определенные цели в этом доме, – сказал Колин. – Пусть твой супруг потрудится ответить на некоторые наши вопросы, и уж тогда мы решим, оставлять ли тебя с ним.

– Что? – крикнула Дафна. – Что ты несешь?

– Она моя жена! – прорычал Саймон.

– Она наша сестра! – в тон ему ответил Энтони. – И она страдает!

– Это не ваше дело! – вскричала Дафна. – Придержите языки!

– Все, что касается тебя, наше дело! – парировал Бенедикт.

– Все, что касается ее, только мое дело! – крикнул Саймон. – Вон из моего дома!

Некоторое время стоял сплошной гвалт.

Первым, кто несколько снизил тон, был, как ни странно, Энтони.

– Извини, Дафф, – сказал он, – но мы пришли разобраться в ваших супружеских отношениях.

– Вы в своем уме, дорогие братья? – выпалила Дафна. – Кто посвятил вас в подробности нашей жизни? Уж не леди ли Уистлдаун? Я к вам за помощью не обращалась. Еще раз повторяю: это не ваше дело!

Колин снова выступил вперед.

– Мы не двинемся с места, пока не получим подтверждения, что Саймон любит тебя!

Дафна даже побледнела от наглого требования этого мальчишки, но, с другой стороны, подумала, что и сама она после всего произошедшего не возражала бы против такого подтверждения. Но не при всех же!

– Уймитесь! – крикнула она братьям. – Женитесь, и командуйте своими половинами сколько угодно. Если вам позволят.

Саймон внезапно поднял руку, призывая всех к вниманию.

– Если мне позволит высокое собрание, – начал он с усмешкой, – я хотел бы переговорить наедине со своей супругой.

С этими словами он отвел Дафну в другой конец холла.

– Ради бога, Саймон, – первой заговорила она, – извини этих дуралеев за беспардонное вторжение в твой дом."

"– Эти дуралеи, – серьезно ответил он, – очень тебя любят, и всеми их действиями руководит тревога за твое счастье. А что касается дома, куда они вторглись, то он такой же твой, как и мой. – Саймон помолчал, на его лице показалась улыбка, смысл которой оставался для нее загадкой.