7
0
Дафна со страхом смотрела на него и прошептала:
– Саймон…
Ему был невыносим ее взгляд: он ощущал в нем не раскаяние, не беспокойство за него, но просто сострадание к неполноценному человеку. Просто жалость, граничащую с брезгливостью. Это было непереносимо.
Боже! Он снова ощутил себя тем семилетним несчастным мальчиком, на которого с презрением взирали отцовские глаза, кто не мог, как ни тщился, выговорить ни одного связного слова.
– Тебе плохо? – спросила она. – Трудно дышать?
– Н-н-н… – было его ответом.
Это все, что он мог выговорить вместо фразы «не надо меня жалеть». И опять ощутил на себе пренебрежительный взгляд отца, услышал его злые слова.
– Саймон! – Дафна тоже соскочила с кровати, подбежала к нему. – Успокойся, скажи… скажи хоть что-нибудь!
Она робко притронулась к нему, но он отбросил ее руку.
– Не прикасайся ко мне!
Она отшатнулась и проговорила с печальной усмешкой:
– Слава богу, у тебя еще остались для меня какие-то слова.
Саймон проклинал себя за несдержанность, за то, что голос не подчиняется ему в нужные минуты, а в ненужные произносит не то, что следует; ненавидел сейчас Дафну за то, что она в отличие от него не потеряла способности контролировать себя, свои слова и действия.
А еще его не оставляло чувство удивления: разве не чудо, что за считанные мгновения Дафна сумела лишить его способности говорить и затем вернула ему этот дар? Не хватает еще, чтобы она этим пользовалась как средством давления! Нет, он не позволит! Он вырвется из-под ее влияния! Уйдет… уедет отсюда! К черту!..
– П-п-почему т-т-ты… – прошипел он, поворачиваясь к ней уже на пути к двери, – с-с-сделала эт-то?..
– Что я сделала? – в отчаянии крикнула Дафна, плотнее заворачиваясь в простыню. – Что?.. Ты ведь тоже хотел… Разве нет?.. Ты ответил мне согласием…
– Т-ты… эт-то… – продолжал он беспомощно выталкивать слова, для большей ясности указывая пальцем себе на горло и на низ живота. – Эт-то…
И, будучи не в состоянии больше переносить свою унизительную беспомощность, выбежал из комнаты.
Несколько часов спустя Дафне передали записку следующего содержания:"
"«Неотложные дела в другом поместье требуют моего срочного присутствия. Надеюсь, ты поставишь меня в известность о том, чем окончилась твоя попытка…
Если тебе что-то понадобится, обращайся к моему управляющему, он получил соответствующие распоряжения.
Саймон».
Небольшой листок бумаги выскользнул из рук Дафны и медленно опустился на пол. Из груди вырвались рыдания, и она прижала ладонь к губам.
Он оставил ее. Бросил. Она понимала: супруг рассержен, взбешен, – и была готова к тому, что он не захочет простить ее. Но она и подумать не могла, что Саймон может уехать.
