Герцог и я

Некоторое время Саймон обдумывал характеристику и, так и не решив, хорошо это или плохо, задал следующий вопрос:

– Она получила уже много предложений?

– Несколько. – Энтони, допив бренди, откинулся в кресле. – С моего согласия, она отказала всем.

– Как великодушно с твоей стороны.

Энтони не принял иронии и продолжил:

– Видишь ли, я не ищу великой и вечной любви для своей сестренки, но не отвергаю при этом возможности счастливого брака. Однако не с человеком, который годится ей в отцы, и не с промотавшимся гулякой, или, наконец, не с тем, кто слишком сух и высокомерен для нашей веселой семьи. Упаси бог! А на этой неделе ее руки просил вообще один…

Энтони замолчал, как опытный рассказчик, играя вниманием слушателя.

– Что же стряслось на этой неделе? – не выдержал Саймон.

– Ну, этот последний… Впрочем, он вполне приятен в обращении, только немного туповат. Но ты можешь вообразить, что я чрезмерно придирчив. Ничего подобного – я такой же, каким ты меня знал в далекие дни нашей беспутной молодости. Я вовсе не хочу огорчать беднягу и разбивать ему сердце, а потому…

– А потому перекладываешь это на хрупкие плечи своей сестры. Верно?

– Нет, мой друг. Я сам откажу ему, но весьма деликатным образом.

– Мало кто из братьев идет на такое ради сестер!

– Дафна и правда хорошая сестра, – серьезно сказал Энтони. – И я готов для нее на многое.

– Даже водить по магазинам и выслушивать разговоры о погоде, балах и лентах для волос?

– Понадобилось бы – выслушал, но Дафна не того поля ягода!

– Охотно верю, однако у тебя на подходе еще три сестрицы, не так ли, мой бедный друг?

– Совершенно верно. Но все они моложе Дафны, у меня есть еще время собраться с силами.

Саймон иронически усмехнулся:

– Что ж, удачи!

По правде говоря, он немного завидовал приятелю, окруженному большой семьей, не опасавшемуся одиночества и даже не ведавшему, что это такое. Сейчас Саймон был далек от намерения свить собственное гнездо, однако не отвергал такой идеи в принципе. Он даже допускал, что его жизнь в этом случае наполнилась бы иным смыслом, стала бы более содержательной, даже привлекательной…

Из некоторой задумчивости его вывел вопрос Энтони:

– Так тебя ждать к ужину? Он не будет званым, только мы вдевятером. Ты – десятый."

"Эти дни для Саймона выдались крайне хлопотными – вступление в права наследства, управление имениями, – и он с некоторым удивлением услышал собственный ответ:

– С удовольствием.