2
0Поэтому я и удивился, что ты не знаешь об отмене обеда.
Я пожала плечами и ничего не сказала. Теперь все стало еще непонятнее.
Платон Александрович сделал глоток кофе и изучающе взглянул на мой телефон:
— Твоя сестра что, сидит под твоей дверью и ждет пока ты придешь домой?
Я вздохнула и кивнула. Отвернулась от настойчивого взгляда мужчины — мне было неловко перед ним за происходящее. Еще я была уверена, что Диана с ее упорством может и до утра просидеть у моей квартиры. Если она решила, что будет жить у меня, то будет этого добиваться с упрямством взбесившегося носорога.
— Понятно. А ты не хочешь, чтобы она жила с тобой. Расскажешь, почему?
— Ей есть где жить — ее бабушка по отцу переписала на нее половину своей квартиры. И вообще, почему я должна пускать ее к себе? Она взрослый человек со своей личной жизнью. Я со своей.
— Действительно, вдруг я надумаю остаться у тебя ночевать. Зачем нам твоя сестра? — уголки мужских губ дрогнули в улыбке, а я зависла, растерянно глядя в его смеющиеся глаза.
— Павла, отомри. Я пошутил — сегодня мы к тебе не поедем. Пока-что будешь ночевать у меня.
— И не бойся, приставать не буду, — быстро добавил, пока я не открыла рот, чтобы сказать, все, что думаю по этому поводу.
Его лицо вдруг сделалось очень серьезным:
— Это исключительно в целях безопасности. Твой бывший муж… не внушает мне никакого доверия, Павла. Поэтому несколько дней ты поживешь у меня…
Глава 27
«… пока поживешь у меня.»
На лице сидящего напротив мужчины было скучное выражение, когда он произносил эти слова. И голос звучал, словно он аналитику курса доллара зачитывал, абсолютно без выражения.
Зато глаза… Внимательные, цепкие и горящие изнутри каким-то непреклонным огнем. Напряженным, пугающим и завораживающим одновременно.
Я еще попробовала пошутить. Протянула сладким голоском:
— Обычно мужчинам больше нравится самим гостить у женщин, а не наоборот. Женщину потом может быть сложно выгнать. Вы предлагаете мне что-то непонятное, Платон Александрович.
Он ничего не ответил, только взгляд стал еще напряженнее. Я дернула к себе чашку с остатками латте и глотнула, чтобы скрыть смущение, мгновенно затопившее меня под этим взглядом.
В мою сторону потянулась мужская рука и осторожно похлопала по спине:
— Надеюсь, это от радости по поводу моего предложения? — прозвучало пугающе холодно.
Я выпрямилась и стараясь не наткнуться на внимательный взгляд, пробормотала:
— Не стоит перегибать палку, Платон Александрович. Я и дома прекрасно переночую. Не думаю, что мой бывший муж так опасен.
