2
0А потом повернуться и гордо уйти, хлопнув дверью.
Конечно, ничего подобного я не сделала. Молча ушла в примерочную и принялась снимать жемчужно-серое платье, чтобы влезть в следующий наряд.
Пару слезинок, выкатившихся из моих глаз, я записала в длинный перечень своих претензий к бывшему мужу, по вине которого оказалась вынуждена терпеть сегодняшнее унижение.
Пообещав, что однажды спрошу с бывшего за все, а за сегодняшнее особенно, я отдернула шторку и снова вышла под непроницаемый взгляд своего босса. Не проявляя ни одной эмоции, он принялся рассматривать нас с костюмом, словно мы были экспонатами энтомологического музея, а он тем самым ученым, с которым я уже не раз его сравнивала.
— Это можно оставить, — наконец вынес вердикт. И очень-очень вежливо добавил: — Конечно, если вам это нравится, уважаемая Павла Сергеевна.
— Главное, чтобы мой внешний вид соответствовал моему нынешнему статусу и нравился работодателю. Так то, я могу даже робу сталевара примерить, — голосом пай-девочки пропела я и похлопала ресничками в сторону шефа.
— Мне нравится, когда вы такая послушная, Павла Сергеевна, — карие глаза вдруг весело сверкнули.
— Если своими словами вы хотели испортить мне настроение, Платон Александрович, то зря старались — с этим я и сама отлично справляюсь, — огрызнулась я в ответ.
Минут через сорок, все так же перекидываясь колкостями, мы отобрали мне ещё три офисных костюма, пару деловых платьев и одно коктейльное. На всякий случай, как выразился мой душка-шеф.
Велев доставить все это богатство по моему домашнему адресу, Платон Александрович попрощался с весьма довольной Амалией, и пошел к машине, по дороге сообщив мне:
— Помнится, завтракать и ужинать вы со мной отказались, уважаемая Павла Сергеевна.
— Вы же помните, что я деспот и тиран? Откажетесь, лишу вас премии, — добавил, дернув уголками губ в улыбке. В глазах у него вдруг засветилось довольство, как у сытого кота, только что стрескавшего миску сливок.
«Ох, что-то настроение у босса подозрительно хорошее, точно не к добру» — подумалось мне. И как в воду смотрела. Не успели мы устроиться в машине, как у Платона Александровича зазвонил телефон.
— Да, Маша, — проговорил он в трубку, заставив мое сердце замереть. — Еду обедать… Какие вопросы?… Как хочешь…. Примерно через два часа… Нет, только вечером… Позвони, когда будешь готова, я заеду."
"Он повесил трубку, и одновременно с этим тренькнул мой телефон, извещая о вошедшем сообщении. Чтобы ненароком не встретиться с шефом глазами, я уткнулась в экран.
«Думала убежать от меня, киса? Напрасно. Совершенно напрасно, сладкая. Я решил, что хочу тебя обратно.
