Измена.Любовь (СИ)

То есть, ничего важного.

— А наешь, Павлуша — красотуша, что самое классное в этой истории со шпионажем и интригами конкуренток? — спросил Платон, поворачивая меня к себе лицом.

— Откуда мне знать ход ваших гениальных рассуждений, босс, — хмыкнула я.

— То, что благодаря ей я прибрал тебя к своим рукам, вот что, — заявила эта наглая рожа, довольно улыбаясь.

И совершенно спокойненько, будто речь шла о походе в кино, сообщил:

— В эту субботу едем в гости к моим родителям…

Эпилог

Полтора года спустя"

"— Павлуша-вреднюша, ты меня достала! — рыкнул Платон и поцеловал меня в круглый, словно глобус, живот.

 — Нам вот-вот рожать, а я до сих пор не женат!

— Я тоже, между прочим, не замужем. Но это не мешает мне радоваться жизни! — я попыталась отпихнуть стоявшего на одном колене с бархатной коробочкой в руках настырного зануду.

— Что тут происходит? Чего шумите с утра пораньше? — в гостиную заглянула Олюшка. — А-а, опять уговариваешь Павлу выйти за тебя замуж, Платон?

Она неодобрительно поцокала языком и обратилась ко мне:

— Девочка моя, не слушай его! Замуж надо выходить только когда уж совсем невтерпеж.

А идти в эту кабалу просто потому, что тебя позвали и кольцо с бриллиантом на полтора карата подарили, не стоит ни в коем случае!

— Бабушка! — простонал Платон, закатывая глаза, — У нас уже самый настоящий невтерпеж. Павле рожать вот-вот! Вдруг меня на роды не пустят, если я ей не официальный муж?

— Как это не пустят?! Если что, денег побольше заплатишь и пустят, — отмахнулась моя главная защитница и поддержка в семье Платона, его любимая бабулечка Ольга Львовна. Или Олюшка, как ее называет внук, а следом за ним и я.

Уже неделю мы жили на даче его родителей в Подмосковье, наслаждаясь первыми летними деньками и удивительным для этого времени года отсутствием комаров.

Я релаксировала и пыталась настроиться на благость. В общем, готовилась к родам, предстоящим мне примерно через две недели.

— Пойдемте лучше на кухню — чаю в тишине попьем, пока все спят, — предложила Олюшка и вышла из комнаты.

— Вставайте, мужчина, нечего тут коленями дорогой паркет протирать, — потребовала я. — Замуж я все равно не пойду, можете убрать свое кольцо.

— Пока, только пока! — добавила торопливо, заметив, как Платон начинает хищно улыбаться в мою сторону — знаю я эту его улыбку! Не успею оглянуться, как опять окажусь голая в постели, с разметавшимися волосами и бесстыдно стонущим от удовольствия ртом.

А Платон примется доказывать мне, что я совершаю огромную ошибку, не соглашаясь на его супервыгодное брачное предложение. И даже мой живот, лезущий на нос, не остужает его пыл и желание убеждать меня в своей правоте.

И ведь так аргументированно доказывает, что каждый раз практически сдаюсь.