Измена. Бежать или остаться (СИ)

В последний раз набираю домработницу. Надежда на то, что мне не придется карабкаться как паук по цветочной ограде тает с каждым гудком.

Перекидываю ремешок сумки через голову и шагаю к открытому окну.

— И пусть кто-то потом заикнется, что я не должна была этого делать, — бормочу ругательства себе под нос и перебрасываю ногу через подоконник.

Страшно сидеть тут, страшно смотреть вниз. Адреналин шпарит по венам. Злость не дает отступить. Если я вернусь в запертую комнату и буду как бесхребетная амеба ждать блудного мужа в кровати, то дальше все станет еще хуже.

Осторожно ступаю по темно-коричневой черепице, она немного скользкая от наросшего мха.

Держусь руками за оконную раму. Ветер треплет волосы, сырой воздух заставляет шмыгать носом.

Аккуратно прощупываю металлическую решетку, приваренную к одной из стен дома. Плетистая роза опоясала каждую рейку, охватила каждый квадрат специально-построенной конструкции своими лианами.

Носком ботфортов стараюсь нащупать более или менее свободный выступ, чтобы поставить ногу. Когда это удается, переставляю руки ниже. Сухие колючки царапают пальцы. Кусаю губы, чтобы не плакать.

Тонкий метал решетки выгибается с каждым последующим шагом. Стараюсь не дышать. Буду надеяться, что флористическая конструкция выдержит мой вес. Оглядываюсь вниз, прикидываю оставшееся расстояние. Эта часть стены не подсвечена фонарями, поэтому трудно понять сколько еще метров осталось до земли.

По внутренним ощущениям еще слишком высоко. Надо продолжать спускаться по решетке. Телефон жужжит в сумочке. Таксист, ждущий за воротами, громко сигналит. Даже не видя его лица, можно предположить, что он не слишком рад такому простою.

До земли около полутора-двух метров.

Если не поспешу, то такси уедет без меня. Кто знает, сколько придется ждать следующую машину.

Закрываю глаза и отталкиваюсь от стены. Разжимаю пальцы и прыгаю вниз.

Хруст розовых веток и мой болезненный стон сливаются в один странный звук. Ушибленный копчик ноет от боли."

"Еще один сигнал автомобильного клаксона разрывает вечернюю тишину проселочной улицы. Сцепив зубы, я встаю с места и на ватных ногах спешу к калитке.

Заваливаюсь на заднее сидение и сильно хлопаю дверью.

— Что? — скалюсь на скривившегося водителя.

— Поскользнулась, с кем не бывает? За простой накину сверху, не тряситесь. Только поехали поскорее отсюда.

Не проронив ни слова, мужчина мажет по моим перепачканным ладоням взглядом и отворачивается. Заводит машину и везет меня в «Ракету».

Достаю из сумки початую пачку влажных салфеток и оттираю пальцы от черной земли. Ругаюсь чуть слышно, когда замечаю на колготках две дырки, от которых успели расползтись широкие стрелки.

Чёрт бы тебя побрал, Горский. Сегодняшняя выходка с дверью — последняя капля.