7
0У нас в больнице есть возможность прохождения экспериментального лечения, как раз на стадии, которая у вашей мамы. Показатели очень неплохие, хотя, конечно, не скрою, и лечение тоже не из дешевых. Я дам вам проспект, дома почитайте, и, когда примете решение, сможете меня найти и обо всём сообщить.
Я, всё ещё находящаяся словно в прострации, взяла буклет, который протягивал мне врач, и вышла из его кабинета.
Оказавшись снаружи, я опустила взгляд на буклет в руке, и мои глаза округлились, когда я случайно увидела примерную стоимость лечения. Причем это было еще «от …», то есть цена наверняка окажется ещё больше.
Словно чувствуя момент, мой телефон издал сигнал, и я, посмотрев на экран, увидела сообщение от Антона. И почему я его ещё не заблокировала окончательно?
Несмотря ни на что, я открыла текст:
«Предложение ещё в силе. Последний раз: что ты решила?»
46 глава
- Дина, что хотел врач? – отвлек меня от сообщения отец, и я подняла на него глаза.
- Предлагал подумать о лечении, экспериментальном. Вот. - Я решила, что смысла скрывать от него это нет, и протянула ему буклет, который только что дал мне врач.
Отец взял в руки сложенную в несколько раз бумагу, развернул, и начал читать, что там написано.
- И что ты думаешь? – он присел на кресло, стоящее здесь же в коридоре, и я последовала его примеру, разместившись рядом.
- В данный момент пытаюсь понять, где взять на него деньги. В прошлый раз, когда мы лечили маму, всё обеспечивал Антон. – Я осеклась на его имени, так как не знала, в курсе ли отец кто это. – Это мой муж, с которым я сейчас развожусь.
- А ты с мамой уже говорила насчёт этого?
- Нет. И не знаю, как это сделать. Она сказала мне, что собирается отказаться от лечения. Говорит, устала скитаться по больницам, и верить в призрачный успех, которого может и не быть.
- И почему тогда ты всё равно думаешь, где взять деньги? Раз она сказала, что не хочет лечения?
- Потому что она не может просто вот так взять и решить сдаться. Она вообще подумала обо мне, о тебе в конце концов?
- Дина, твоя мама уже взрослая женщина, уж поверь мне, и я уверен, что она способна грамотно принимать решения. Она и со мной, как оказалось, постаралась сократить общение из-за того, что понимала, что ей становится хуже. Хотела, чтобы мне было не так больно потом.
Мы оба замолчали, смотря в больничную стену. Мимо проходили то больные, то врачи. Мамина палата всё ещё была закрыта. Петра Романовича нигде не было видно, похоже, он куда-то ушел.
- Пап, а ты зачем маме все эти годы звонил? – Я повернулась к нему, заведя необычную тему.
- Надеялся, что когда-нибудь она оттает и простит меня, и я смогу вернуться. – Усмехнулся он, смотря на свои руки, теребящие край свитера.
