8
0"
"- Дина, доктор вышел из палаты, сказал, что к маме можно зайти. – Я растерялась, мне явно самой нужна была сейчас помощь, причем действовать желательно было быстро.
- Мне нужен врач, здесь есть гинеколог, или кто-нибудь, кто может мне помочь? У меня кровь! – я подняла глаза полные ужаса на отца, а он посмотрел мне за спину, вслед за мной вернулся Пётр Романович.
- Так, я сейчас всё решу, ты только не волнуйся. Сейчас узнаю у врачей.
Через полчаса я уже была в кабинете врача.
- Волноваться пока не стоит, но будем наблюдать за вашим состоянием. Помните, поменьше стресса, переживаний, никаких физических нагрузок.
- Это будет сделать не так легко, как я предполагала. У меня мама в больнице сейчас, сегодня привезли. Онкология дала рецидив.
- Мне правда очень жаль. – Повернулась на меня врач, которая заполняла бумаги. – Но вы должны как-то договориться с самой собой, что, переживая, вы не только никак не влияете на ситуацию и болезнь мамы, но ещё и усугубляете своё личное состояние. Нам же нужен малыш, я так понимаю. Так что, девочка моя, нервы бережём.
- Хорошо, я вас поняла. Спасибо большое.
Забрав справку, которую мне выписала врач, я вышла из кабинета, благодаря судьбу, что оказалась в этой ситуации в больнице, а не где-то ещё. Она прописала мне дополнительные витамины, которые мне надо будет принимать, и я даже немного загрустила.
Я знала их, потому что принимала, когда готовилась к первой процедуре ЭКО. И они были очень дорогими. Причем принимать их надо было курсом, и всё это выходило в копеечку.
Я хотела сразу пойти в отделение, где лежит мама, чтобы ещё успеть навестить её, но по пути присела на скамейку, расположенную тут же, в больничном коридоре.
Я закрыла лицо руками, пытаясь привести свои мысли в порядок. Хоть что-то в моей жизни должно же было в нём быть.
Как я собиралась рожать и растить ребёнка, если сейчас даже вопрос приёма витаминов ставил меня в затруднительное положение? А ведь перед рождением понадобится куча всего: кроватки, коляски, соски, пеленки…и так далее. У Глеба, как оказалось, своя жизнь и вообще жена, у него просить ничего не хотелось, хотя я до сих пор не решила, стоит ли ему сообщать о ребёнке, и как это сделать.
Почувствовав, что снова начинаю тревожиться, и загонять себя в этот нервный угол, я решила пока не думать о дальнейшем. Сейчас я ни на что не могла повлиять, кроме своего состояния. И хотя бы это мне стоило сделать ради здоровья моего малыша.
Рядом с палатой мамы никого не было, и я постучалась в дверь.
- Здравствуйте, можно? – я заглянула в палату, оказалось, что Пётр Романович и отец находились там. Они сидели по обе стороны от кровати мамы. В глазах отца стояли слёзы.
Странно, я, наверное, никогда не видела, как он плачет.
Палата была четырёхместная.
