6
0Тут же последовало признание, что роман предоставил дядя.
— Могу ли знать, как он попал к вам? — сохранил дружелюбие Родион Георгиевич.
Берс застенчиво потупил глаза:
— Принес из департамента…
— Кто подрабатывает книжной торговлей, неужто сам директор Гарин?
— На столе моем довольно часто лежат новые романы, ну, по пути забежишь в лавку, бывает… Так вот, третьего дня принес домой стопку, а в ней обнаружил том, который не покупал, помню наверняка.
Забавная история. Однако романтические восторги пришлось пресечь на корню, заверив, что помощник начальника сыскной полиции не имеет никакого отношения к выдуманному Ванзарову, и все это лишь случайное совпадение.
— Позволите просить об одолжении? — осведомился прототип литературного сыщика.
— Для вас — что угодно! — излишне горячо заявила Антонина Ильинична.
— Подарите мне романчик.
— С удовольствием! — Она протянула, но сразу отдернула руку. — Только с одним условием.
— Это каким же?
— Разрешите присутствовать при вашем расследовании. Вы сейчас какое преступление будете раскрывать? Можно, я буду вашей ассистенткой?
— Антонина… — растерянно произнес Николай Карлович.
Но Ванзаров одобрительно кивнул:
— Что ж, сударыня, желаете стать сыфиком? Прекрасно! Завтра жду в девять утра в морге Выборгского участка.
— З-зачем? — выдавила Антонина.
— Будем осматривать свежий труп. Интересное дело, головы нет, тело разрублено на куски."
"Книжка немедленно легла в руку Ванзарова и отправилась в карман к утренней записке.
Очень кстати из-за угла выпорхнула дребезжащая пролетка с полицейским на козлах и Джуранским на подножке.
Августа 6 дня, года 1905, после полудня, очень жарко
1-й Выборгский участок 4-го отделения С.-Петербургской столичной полиции, Тихвинская улица, 12
Заехать извозчику по уху — вот что хотел сгоряча усочинить подполковник Шелкинг. Затем, взяв себя в руки, он склонился к заточению в «сибирку», но гуманизм все-таки победил. Пристав изволил дослушать разгоряченного Растягаева.
Мужик нес несусветную ахинею: требовал разделить какой-то клад по-христиански или хоть выдать сто рублей ассигнациями, а коли и это невозможно, то пусть подлец Пряников вернет долг, раз честным людям на этом свете такая невезуха.
Только тут до Ксаверия Игнатьевича стало доходить, что извозчик вовсе не пьян и не свихнулся, а, видимо, откуда-то узнал про утренний сундук. Пристав немедленно предложил стакан воды и быстро выяснил причину осведомленности.
Но тут возникла другая путаница.
