Испанский любовный обман

Посмотрела на Анджелу – убедиться, неужто я и впрямь сделала ставку, на сей раз ненамеренно, и обнаружила, что она указывает в моем направлении.

Черт!

Покосившись на Аарона, я увидела, как он закатывает глаза и привычно сжимает губы в тонкую линию.

Поморщившись, я натянуто ему улыбнулась, пытаясь выразить сожаление и в глубине души надеясь, что у Патрика найдется в запасе еще одна яхта. Пусть мою ставку поскорее перебьют!

Анджела объявила следующую сумму, но зал безмолвствовал.

Вместе со смущением накатило чувство вины. Я во все глаза уставилась на Аарона, губами четко выговаривая «извини» – очень медленно и старательно: в надежде, что он поймет мои чувства.

Тот в своей обычной невозмутимой манере держал мой взгляд.

Я беззвучно повторяла ту же фразу самым старательным образом. Потом скривила губы в скорбной гримасе, стараясь лишний раз не двигаться – чтобы случайно не сделать еще одну ставку на постороннего мужчину. «Мне правда очень жаль», – твердила я с лицом полной идиотки.

Правда. Очень-очень жаль. Я и впрямь дура.

Люди вокруг бросали на меня косые взгляды, но я старалась их не замечать, старательно семафоря Аарону.

Всем своим видом я выражала раскаяние. Хотя, как по мне, он сам виноват – поручил задание, оказавшееся мне не по силам.

Зрелище, наверное, было впечатляющим, потому что не успела я опомниться, как у Аарона затряслись плечи. Он вдруг согнулся и одной рукой взялся за затылок. Я не видела его лица и не понимала, что происходит. Кажется, он разозлился до крайности и вот-вот превратится в Халка. Однако не успела я испугаться всерьез, как Аарон откинул голову, открывая взгляду невиданное зрелище.

На лице у него была улыбка – широкая, красивая и на удивление искренняя.

В уголках глаз собрались морщинки. Он выглядел совсем непривычно. Никогда его таким не видела. Ненавидеть Аарона становилось все сложнее.

Я тоже просияла в ответ. Растянула губы в улыбке – столь же искренней и внезапной.

Аарон расхохотался. Запрокинул голову, затряс плечами. Он смеялся прямо на сцене, у всех на глазах, и такое ощущение, будто ему было откровенно плевать на зрителей.

Мне, видимо, тоже. В тот момент единственное, что меня заботило – это его яркая улыбка и неожиданный смех.

Ужасно хотелось вытащить телефон и сделать фотографию в знак того, что мне не чудится, и в будущем при желании иметь возможность вспомнить день, когда Аарон Блекфорд, человек, бесивший меня одним своим присутствием, озарил зал улыбкой невиданной красоты.

Почему все так сложно? Может, в первую очередь из-за меня? Я сама все запутала?

Не успела оправиться от эффекта, вызванного простой улыбкой – пусть и редкой для человека, на которого я не могла наглядеться, – как Аарон шагнул в центр сцены.