56
0Не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как ты принимаешь удар на себя. – Грудь у него поднялась в прерывистом злом вдохе. – Я ведь знаю, за меня ты будешь драться зубами и ногтями. Мы защищаем друг друга. Так и должно быть.
– Речь не только об обычной жизни, Аарон. На кону моя карьера. Твоя, кстати, тоже.
– Я не сделаю ничего такого, что поставило бы ее под угрозу.
– А что насчет остальных? Они-то могут. Взять того же Джеральда. – Ужасно хотелось кинуться ему на грудь и дать волю слезам. – И что потом? Всякий раз, когда я чего-то добьюсь, в спину мне будут тыкать пальцем и говорить: «Насосала».
Аарон стиснул зубы.
– Не будут. Лина, Джеральд – особый случай."
"Я закрыла глаза. В горле застрял комок.
Аарон продолжал:
– Малыш, я вовсе не игнорирую твои страхи. Клянусь, правда. Только нельзя при первой же заминке складывать руки и сдаваться. Нельзя каждую минуту оглядываться на мнение окружающих. Дай нам шанс.
А что, если никакого шанса у нас нет и никогда не было?! Из горла рвался крик.
– Ты должна доверять нам. Доверять мне. Сумеешь?
– Аарон, я тебе верю. Но все это… – Я покачала головой и отошла на шаг. – Уже слишком.
Если у нас ничего не выйдет, я не переживу. Не вынесу, если Аарон сбежит так же, как в свое время Даниэль.
Синие глаза потемнели от боли.
– Не веришь? – надломленно сказал он. – Если говоришь так, значит, ты мне не доверяешь.
Нас сдавило тишиной. Аарон уронил плечи.
– Лина, я люблю тебя.
Мое бедное измученное сердце дало трещину от того, как неправильно прозвучали эти слова: с тоской, лишенные положенного счастья.
– Почему такое чувство, будто ты разбила мне сердце?
Душа у меня разлетелась вдребезги.
– Я не могу заставить тебя силой. – Аарон смотрел мне в лицо. Обычно синие глаза потускнели. В них отражалась боль. – Не могу сделать так, чтобы ты бежала ко мне, а не от меня. Я просто… не могу заставить тебя полюбить настолько, чтобы ты дала нам шанс.
В груди открылась дыра. Колени подогнулись, неспособные удержать мой вес. Меня шатало.
Мы долго смотрели друг другу в глаза. Все происходило, словно во сне. Как в лютом кошмаре, от которого надо поскорей проснуться.
Сон не спешил заканчиваться.
В голове стучало: «Поверь ему, поверь, поверь, поверь», и за этим грохотом я не замечала ничего вокруг.
Я словно угодила в западню. Меня засосало в пустоту, где не было ни времени, ни пространства. Я запомнила только одно: спину Аарона, уходящего прочь. Он шагал по пустому коридору. И не оглядывался.
