3
0
— Да, неважно уже, это я пыли в подполе надышалась, и от голода дурь в голову лезет, извиняюсь!
— А если так! Ну пошли, подсажу тебя! Не бойся! — рывком ставит меня на ноги, неожиданно замираем, зацепившись друг за друга взглядом. Время остановилось, во мне и в нём магические силы всколыхнулись, что-то между нами случилось волшебное. Узел завязался, затянулся, и его теперь не распутать, и не перерубить…
Чуть позже спишу на магию Фениной присушки, но сейчас неожиданно закружилась голова и я начала падать плашмя на спину. Князь не позволил, ухватил на шубейку, и на руки поднял.
— Ой, зачем, мне уже лучше! Поставьте! — пытаюсь сопротивляться, а сама думаю, вот бы он меня так нёс и нёс, а я бы его за шею обняла, голову на плечо положила…
Ой! Кажется, он мысли мои прочитал, вот негодник, ухмыльнулся, такой довольный, а! Как эти три дня продержаться, пока присушка выветрится.
— Сейчас всё равно на коня тебя посажу, не бойся, доедем, согреешься во дворце, только никому не говори, что к гробу спускалась, им это знать необязательно, — он прошептал и как раз вовремя.
Не успела я на коня сесть, как со спины послышался окрик, и довольно противный:
— Князь, голубчик Дмитрий Васильевич, оставьте нашу княжну, мы сами о ней позаботимся, у неё есть родные.
Дмитрий резко повернулся на голос, и я теперь вижу этого плюгавого мужичонку, но надо сказать, его стильная соболья шуба вопит о богатстве. Эх, нет на тебя зоозащитников!
С меня взятки гладки, я ничего не помню, а вот у князя возникли неприятные вопросы:
— Это Аксёновы и Свешников ищут? Те, кто держали голодом и заставляли работать, хуже, чем на каторге, настоящую-то княжну? А Свешников, так и подавно утопить хотел в реке? Нет, она поедет со мной! Это дело решённое! — он так прорычал, что у оратора глаза слегка проморгались, и только после этого он всё же сделал следующий выпад, как тойтерьер на питбуля, видимо, платят ему хорошо, раз такой рисковый.
"— Нет! Тех узурпаторов мы тоже накажем, моя фамилия Дёмин, стряпчий графини Мелиховой, это род Южной слободы, и они в тесном родстве с родом Белевских. Веста Абрамовна хочет принять свою племянницу как родную дочь.
Вот он не знает, что с опознания мои беды только начнутся. Замираю, даже дышать забыла, вцепилась в рукав князя Дмитрия Васильевича, и жду его решения…
Глава 21. Ксения Белевская? Кажется, нет!
Я нерешительно поднимаю взгляд на Дмитрия и жду, какой он даст ответ.
