Княжна попаданка. Последняя из рода

— Ты же серебром не брезгуешь? — задал вопрос с подвохом, намекая на чёрную магию. Но старуха хмыкнула, оскалилась беззубым ртом, явно издеваясь над всадниками.

— Думаешь, что я чернухой промышляю? Никак нет! Ваше благородь. Я лекарка, в прошлом грехи были, но я покаялась и отмолилась. Девка была, при смерти мне её принесли, но ожила. Сказала, что её били, муж, кажись, гад и нелюдь, утопить хотел, уж не мне судить.

— И куда делась девица? — Фирс теперь говорит со злостью, прежде всего на себя, ведь Архипка предлагал вчера именно с этого места начать и вверх до моста…"

"— Куда-куда, попросилась найтить ей работу.

Ну отправила её к знакомцам своим. Боярам Харитоновым в Южную слободу, подальше от мужа охальника. Это разве запрещено, бабам помогать-то друг другу?

— Имя девица назвала?

— Катериной назвалась, странная, в нищенском платье, без верхней одежды была, а говорит как княжна, и красивая, глаз невозможно отвесть, белая кожа, синие глаза, волосы как из снега. Сегодня и уехала на работы-то! Давай серебряный, а ты Лука, через две недели приезжай, я тебе новую мазь дам!

Не успел Фирс бросить бабке монету, она словила её как кошка и сбежала к себе.

— М-да! Мы ищем Ксению и похожую на чучело, а тут Катерина и прекрасная как…

Фирс смотрит вслед бабке, ждёт, когда Лука вскарабкается на коня. Но договорить не успел.

— Так это всё не противоречит. Красота женская – дело такое, сегодня пугало, завтра красавица, Катериной назвалась, чтобы не опознали. Но теперь мне очень интересно найти её и посмотреть. Уж по описанию сказочная царевна, и приказано всех девиц разыскивать. А с этой всё сходится и место, и время, и даже описание.

Фирс пытается свести концы с концами, но не всё вяжется.

Ведь Свешников клялся, что не обижал, а лишь хотел позаботиться, а тут бабка про мужа насильника сказала, может всё же другая девка?

Размышления воеводы прервал юношеский голос:

— Ваше благородие, позвольте обратиться! — один из младших дознавателей князя Ярополка, как ученик поднял руку и попросил слово.

— Что у тебя? — Фирс уже было собрался отправить конников на Юг, а сам с докладом князю Дмитрию, а тут ещё что-то, очередная задержка, а уже темнеет.

— Я помню про Харитоновых. Там дело тёмное. В доме, говорят, нечисть неистребимая завелась, всех изводила.

Дом заколочен с лета, молодые в Кремлёвскую слободу переехали, сбежали, а старики все померли, и последняя сама старая барыня летом. Так дом и стоит пустой, к нему никто и не подходит. Я писарем был, когда об этом донесении сообщили. Дело мелкое, но запомнилось.

— А где молодые живут? Эх, об этом придётся в управу ехать узнавать, да и на территории Южных нам без дозволения местных и действовать нельзя. От! Ведь! — прорычал Фирс, предчувствуя недовольство князя. А вроде такое дело простое.