Доверял, а теперь решил проверить?
Сижу прямо, насколько позволяет дёрганая езда по заснеженной дороге, и жду вердикт в свой адрес."
"— Я думаю, что ты княжна Белевская, и похожа на их породу. Но теперь Лебедева, сама выбрала этот род. А они вне закона. Проклятые, понимаешь? Только сути этого поругания целого рода никто не знает. Потому я и увёз тебя к себе.
— Так-то понимаю, но не понимаю, чем это мне грозит.
— Князь Дмитрий на тебя смотрит с волнением, оно и понятно. Но на девице из проклятого рода ему жениться не дадут, слишком он важный для нашего клана. От тебя все шарахаться будут, как от прокажённой.
Все, кроме нас, служивых из Магической управы. А вот князю я не позавидую, после княгини Софьи он ни на одну женщину даже не взглянул. И с тобой такая осечка. Но в твою защиту скажу, что на Белевских похожа волосами, в описании находил давеча, что они очень рано седеют, все настоящие Белевские с такими вот волосами, как у тебя и жили. Эта Веста Михеева не смела тебя лишать княжеского титула, но она сейчас последняя из официальных, вот и объявила тебя бастардом. Помяни моё слово, через день-два, ей рот заткнут, и заставят извиниться.
Так что фамилию тебе вернут, сами же Южные её прижмут, не в их интересах прерывать такой великий род, как Белевские, а от Весты проку мало, она пустышка, с неё ни роду, ни клану проку нет и не будет. Просто подождём, думаю, князь Доброхотов старейшина южан вмешается, и сам тебя за Дмитрия Васильевича сосватает, это ему очень выгодно накануне избрания нового князя на княжество! — Фирс улыбнулся, и мне вдруг стало спокойнее. Но лишь на миг, неожиданно сердце начало колотиться как заяц в ловушке.
Накатило нехорошее предчувствие и оказалось не на пустом месте.
С улицы послышался слишком агрессивный шум, и нам пришлось замолчать на время. Пытаемся смотреть в заиндевевшие окна, но ничего не видно, только белые деревья. Кажется, навстречу какой-то обоз проехал и на дороге затор образовался, вот ямщики и устроили перепалку.
— Графине кто-то очень много заплатил! Вот она меня и продала без зазрения совести. Огромный кошелёк ей карман оттягивал, я это чувствовала. А скоро ещё пришлют. Но бог Весте судья. И если ты мне доверяешь, воевода Фирс Демидович, то большего мне пока и не надо.
Разберусь с этим всем как-нибудь, мы живы и здоровы, и проблемы как-то решим.
На этой оптимистичной ноте нас грубо прервали!
Кто-то преградил дорогу. Карета замерла. И наш кучер грубо выругался.
— Твою ж! На нас кто-то напал, средь бела дня, и в городе! Что делать, Катерина Матвеевна, это явно по твою душу. И не спрятать тебя никуда!
— Сиди! Не высовывайся, меня не убьют, а тебя покалечить могут, — только успеваю сказать, как дверь кареты распахнулась и к нам заглянул бородатый мужик.
2
0
