И другие заботы повседневной жизни, какие и управы касаются, впрочем, косвенно.
Обсудив некоторые моменты, господа ещё раз извинившись, пригласили меня.
Глава управы сменил тон, с князем говорил учтиво, но по-мужски, а ко мне обратился по-отечески. Впрочем, очень внимательно, даже пристально наблюдает за каждой реакцией на его слова. И я понимаю, ему важно понять мою суть, мои мотивы, мои планы, и при этом свои планы ему тоже упускать не хочется. Я ему нужна!
— Госпожа! Это не женское дело, сами за эти дни ощутили, сколько дознавателям приходится видеть грязи. Натура человеческая порой так низко способна пасть, что диву даёшься.
Как он красиво уговаривает.
— Я согласна, с воеводой Фирсом мы очень хорошо друг друга понимаем. Как показали последние мои испытания, покойников я не боюсь, и действительно, после несчастного случая открылось во мне видение тайного мира. И скажу вам, что всё это начало. В моих интересах сейчас служить, так я смогу защитить себя и дорогих моему сердцу людей. Не уберегли Ксению. Но ради неё я с честью и гордостью хочу помогать таким же несчастным.
— Вот и чудно! Говорите как дознаватель.
— Счастливое число. Служу отечеству! — единственное, что пришло в голову в ответ на протянутую мне меленькую шкатулку. Открыла и увидела небольшой штамп из полудрагоценного камня, похожего на яшму, очень ценная вещь.
— Теперь вы, княжна Катерина Алексеевна Белевская-Лебедева, в подчинении воеводы Фирса Демидовича, но приписаны к нашей главной Магической управе. Мои сердечные поздравления.
— Спасибо за доверие. И сразу хотела бы попросить об одолжении по нашему большому делу, надо в архивах посмотреть старые бумаги.
— Так, у вас дьяк Мирон Лыков есть, вот ему под диктовку вопросы напишите, он за несколько дней всё отыщет. И вам предоставит. Самим-то князьям что время терять.









