Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

А мне надо жить. Просто жить. Пусть уже не в двадцать первом веке техногенного мира, а здесь…

Рука неосознанно потянулась к единственной вещи, которая осталась у меня из той, другой, только моей реальности. И тут диктофон пиликнул. Жалобно. Я достала его. Аккумулятор садился.

По щекам побежали слезы. Злые, горькие, отчаянные, беззвучные. Решительно стерла их рукавом. Взгляд упал на экран. До полной разрядки — еще пара часов записи. Отложить? Растянуть агонию или…

«Для начала стоит рассказать немного о себе…» — с этих слов начала свое последнее интервью.

Я говорила и говорила. Слезы уже не бежали по щекам, глаза успели высохнуть от малодушной влаги. Солнце клонилось к закату. Огонек на диктофоне мигнул последний раз, сохраняя запись, и потух. Навсегда.

— Удивительная история. И ты сама удивительная. — От этого голоса я вздрогнула.

И, наверное, буду содрогаться всегда, если мне удастся выжить.

Чернокнижник. Мой личный кошмар.

Медленно обернулась. Он стоял, прислонившись к одной из елей. Все такие же черные глаза, выбритые виски. Новый шрам рядом с татуировкой розы ветров.

— Будешь убивать?

— Сначала хотел, но теперь передумал.

— Интересно почему? — Я почувствовала, что вот сейчас перешагнула ту грань, за которой уже не существует страха.

— На тебе уже нет печати, но ее сила словно пропитала тебя. Именно благодаря этой силе ты так легко управляешься с одной из самых норовистых метел. Но это пока. А потом… Кто знает, может, этот дар угаснет. Или наоборот, вырастет, сделав тебя одной из самых сильных ведьм, которых знал этот мир. Ты не слышала, что сильнейшие колдуньи всегда были пришлыми из других миров?

Я помотала головой: с чего бы?

— Пока ты рассказывала о себе своему странному артефакту, у меня было достаточно времени, чтобы изучить тебя уже без фона печати. И, честно скажу, ты меня заинтересовала.

Я скептически изогнула бровь:

— Честность и прямота — непозволительная роскошь. Неужели чернокнижники — такие транжиры?

— Нет, мы скряги. Но я вижу перед собой будущую ведьму. И я хочу, чтобы эта ведьма стала черной.

— Зачем?

— Видишь ли, Лекса. — Он произнес мое имя легко, без запинки, словно не раз говорил его про себя. — Демоны хмерны очень жадны до душ. И щедро награждают тех, кто приводит под их покровительство наделенных даром. Особо бездна любит ведьм и готова одарить их силой, требуя взамен лишь служения. Черная ведьма — та, с которой приходится считаться даже кнессам. Свободная. Независимая… Подумай.

Вот теперь я верила: чернокнижник честен со мной.