9
0И вообще, проклинать друзей — плохой тон. Еще и ответка может прилететь.
— Вот в последнее я верю, а не в чушь про друзей. Так что — в «Притоне» через три часа?
— Ладно. Ты и мертвого уговоришь, -потянулся я.
— А чего их уговаривать. Поднял и пусть чешут куда приказано.
— Мерзкий некромант, — послала Танька всем воздушный поцелуй и отключилась.
— Шлюха по призыву, — не остался в долгу Гиви, так же отключаясь.
— Достали оба, — сказал я в пустоту.
— Эй, я тоже хочу в «Притон»! — раздался сбоку голос. — Только мне надеть нечего.
Блин, чую этот день никогда не закончится!
Я упрямо закутался в одеяло…
Глава 12
Глава 12
«Притон» был максимально пафосным и условно нейтральным местом, где относительно вольготно чувствовали себя представители обеих сторон, и светлой, и темной.
Выглядел он соответственно названию — стены облупленные, но из дорогого дерева, декоративные лужи мочи перед входом, вопреки мерзкому виду пахнущие дорогим парфюмом. Охранники — вышибалы в обносках из последней коллекции приличного модного дома. Глядя на их фигуры, можно было заподозрить их маму в противоестественной связи с троллем. Покосившаяся вывеска с художественно разбитыми лампами и окна, зияющие пустыми проёмами без стёкол — всё строго по дизайну.
Внутри все тоже соответствовало стилю: официантки, одетые (а точнее, раздетые) как портовые шлюхи, с яркой помадой и искусственными тенями под глазами; бандитская рожа бармена, чьи холеные пальцы с дорогим маникюром явно никогда не сжимали ничего тяжелей бутылки.
Пафос, море пафоса, океан пафоса! Гармонично тут смотрелись и оплывшие свечи на огромной люстре-колесе, висящей на ржавых цепях, и деревянные столы и стулья, и искусственно состаренный пол.
Все это кричаще демонстрировало грязь и безысходность нищих районов и позволяло богатой молодежи почувствовать себя ближе к народу. Одевались тут кто во что горазд, стараясь переплюнуть друг друга в этой самой близости. Особым шиком считалось прийти сюда в тюремной полосатой робе от Всесветлого Мудашкина — единственного модельера, которому было разрешено жить и творить в любой части империи.
Так же «Притон» имел три, можно сказать, зоны, разделенные между собой. Светлая — где собирались светлые, темная — соответственно с темными и условно нейтральная, где сидели те, кому плевать на различия, ну, или кому хочется показать удаль молодецкую, сойдясь в драке с себе подобными.
Не скрывая раздражения, я шел вперед как танк, таща за собой Навку, которая меня успела выбесить.
Надеть ей, видите ли, нечего. Ты, мать твою, дух — создай себе одежду сама! Но нет. Она — дама и так не хочет.
