После этого я уложил её животом на подушку, раздвинул ноги, разместился сверху, пристроился и когда почувствовал, что смазки в её вагине достаточно, начал входить. Навка была полностью готова, поэтому долго осторожничать мне не пришлось. Уже скоро я по-хозяйски имел её, постанывающую, сзади, целовал её, шептал ей на ухо комплименты. Я понял, что в сексе она предпочитает вести себя пассивно и, если вообще двигается, то не слишком активно. Меня это не только не напрягло, но даже наоборот завело. Я мог взять всё происходящее полностью в свои руки.
Отымев Навку сзади, я перевернул её на спину в миссионерскую позу, раздвинул пошире её ноги, чтобы получше пристроиться и поглубже войти, и навалился на неё доброй частью своего веса, чуть разгрузившись за счёт упора локтями в кровать, чтобы её совсем не раздавить.
Затем я повернул её в одну из любимых своих поз: раком на боку, то есть, я остался в том же положении, что был в миссионерской, а её провернул на девяносто градусов и свёл её ноги вместе так, что она оказалась как бы в позе раком, но при этом не стоя на коленях и локтях, а лёжа боком на кровати.
Когда она начала кончать, я тоже уже давно был на грани и не извергался только потому, что хотел сначала удовлетворить ее. Но почувствовав содрогание ее тела, я наконец позволил себе с громким стоном разрядиться в нее, получив максимальное удовольствие.
Устало откинувшись на постели, я просто смотрел в потолок, наслаждаясь тишиной.
— Это было… круто, — Навка нависла надо мной, опершись на локоть.
— Круто. Не знал, что духи так хорошо могут отыгрывать материальность.
— А я и не отыгрывала. Не забывай, что чем выше порядок, тем сильней мы чувствуем жизнь. На втором я могу ощущать себя полноценной женщиной. А уж на первом, так вообще не отличишь от оригинала. Причем все будет настоящее, а не созданное. В общем, не парься.









