2
0
Они бледнеют, но не больше Николь, когда хватают свои хлипкие сумки, одаривают ее грязным взглядом и выходят из квартиры, пыхтя и отдуваясь, будто у них проблемы с дыханием.
Я стою, а Николь внимательно, не моргая, следит за каждым моим движением.
— Вы сядете или мне вас тоже выгнать?
Она опускается на стул, ее взгляд приклеен к бумаге.
— Где моя еда?
Она роется в своей сумке и достает контейнер.
— Не похоже на еду от Katerina’s.
— Ресторан не принял заказ, когда я позвонила, поэтому… я захватила еду из другого места.
— Всегда идёте против заказов."
"— Я не могла силой открыть ресторан или заставить их приготовить вам что-нибудь. Знаете, с тридцатиминутным лимитом времени и прерыванием моего спокойного вечера.
Я пристально смотрю на нее, но не из-за ее поведения. Я начинаю думать, что она никогда не избавится от своей болтливости, сколько бы я ни угрожал ей увольнением.
И по какой-то причине я не хочу, чтобы огонь исчез.
Причина моей паузы в том, как она говорит, читая из документа. Многозадачность в лучшем виде.
Я пересаживаюсь напротив нее, отказываюсь от своего стакана с виски и открываю контейнер. Даже я знаю, что пить на голодный желудок вредно, а поскольку еда дело рук дьявола, я бы и на десять футов к ней не подошел, если бы не необходимость.
Я беру вилку и смотрю на пасту, будто это моя следующая битва. Здесь нет ни пармезана, ни песто, потому что по какой-то призрачной причине Николь знает, что я это не люблю.
Факт в том, что мне не нравится вся еда, но именно эти два блюда вызвали у меня рвоту в первый раз.
До сих пор не могу понять, откуда она знает о моих предпочтениях, но это не отменяет чувства удовлетворения, которое наполняет меня от данного факта.
— С каких пор ты любишь спокойные вечера?
Она медленно поднимает голову, выглядя ошеломленной вопросом.
— Мне всегда нравились спокойные вечера.
— Ты могла бы обмануть меня на всех вечеринках, на которых ты была в центре внимания.
Ее глаза сверкают, становясь расплавленно-зелеными, почти слишком яркими, чтобы смотреть на них.
Слишком реальными.
Слишком… неуютными.
Она каждая непонятная эмоция, от которой религии предписывают людям держаться подальше.
Она опускает голову, позволяя пряди играть в прятки с ее лицом.
— Тогда я гналась за недостижимой мечтой.
— А сейчас?
Она заправляет кощунственную прядь волос за ухо и вздыхает.
— Сейчас я просто выживаю, Дэниел. Если бы это было не так, я бы не работала на тебя и не позволяла тебе относиться ко мне как к грязи под твоими дорогими туфлями Прада.
Николь не грязь под моими туфлями. Она камень в ней. И всегда была, с тех пор как я впервые увидел ее и подумал, что она маленькая снобистская принцесса.
Она и сейчас такая.
Неважно, носит ли она дешевую одежду из универмага.
