Империя ненависти

С языками!

— Ты не имеешь права судить, когда выглядишь так, будто собираешься поглотить, просто взглянув на нее.

— Я просто думаю о том, как я буду трахать ее, когда все вы, люди, испортите мне воскресенье.

— Отвратительно. — она встает, качая головой. — Я собираюсь найти своего мужчину.

— Не смей трахаться в моем доме, —

предупреждаю я, и она просто смеется, отмахиваясь.

Теперь моя очередь вставать, желание сократить расстояние между мной и Николь похоже на гребаную потребность.

Я действительно должен был оставить ее себе на эти выходные.

И каждые другие выходные.

Увидев меня, Конрад вынимает руку из руки матери и бежит ко мне с точностью обезьяны на крэке. Все его внимание сосредоточено на ногах, полностью и полностью очарованный тем, что все это действительно работает.

Он спотыкается и падает, но хихикает, будто все это испытание комедийное шоу, а затем продолжает бег.

Я приседаю и раскрываю объятия, и он падает прямо между ними.

— Папочка!

— Привет, приятель.

Мои пальцы взъерошивают его светлые волосы, и он хихикает, как солнечный шарик.

Я никогда не думал, что стану отцом, не тогда, когда мой собственный был подонком, который был отцом только своего члена. Но в тот момент, когда родился Конрад, и акушерка положила его мне на руки, я понял, что умру за него. Никаких вопросов не задавалось.

Когда мы с Николь только поженились, я признаю, что хотел детей только для того, чтобы заявить права на свою жену, но все изменилось с тех пор, как я стал отцом.

И я должен поблагодарить за это женщину, стоящую передо мной.

Именно она научила меня тому, что не все отцы одинаковы. То, что мой был худшим, еще не значит, что я буду таким, как он.

Держа Конрада одной рукой, я встаю и хватаю Николь за талию другой, притягивая ее к себе.

— Как ты себя чувствуешь?

— Немного проголодалась.

— Подожди секунду, пока я побью Леви за то, что он недостаточно быстро поджарил мясо на гриле.

Она смеется, и этот звук настолько заразителен, что я улыбаюсь в ответ.

— Я скучаю по тебе, Персик.

В ее глазах вспыхивает огонек.

— Я прямо здесь, Дэн.

— Я все еще скучаю по тебе. Наверное, я травмирован всем тем временем, которое провел без тебя.

Она встает на цыпочки и касается своими пухлыми губами моей щеки, затем шепчет мне на ухо:

— Я никуда не уйду. Я всегда буду рядом с тобой.

— Даже со всеми детьми, которых я продолжаю помещать в тебя?

Мои друзья называют меня «Леви на наркотиках» за то, что я люблю оплодотворять свою жену, не дожидаясь перерыва, но черт с ними.

Ее мнение единственное, что имеет значение.

— Особенно из-за этого. — она гладит Конрада по волосам, затем проводит ладонью по моей щеке. — Спасибо, что подарил мне семью, Дэн.

— Спасибо, что ты моя, Персик.

Ее губы встречаются с моими, и я целую ее под смех нашего сына.