Империя ненависти

На подарки. Куда угодно, где ее не было.

Контраст между этими двумя наборами снимков не только очевиден, но и немного печален. По крайней мере, с ее точки зрения.

Потому что она не знает, что я не смотрел на нее только потому, что она меня нервировала, выводила из равновесия. Тот факт, что я избегал ее из всех людей не потому, что я ненавидел ее.

Это потому, что я хотел ее ненавидеть.

И иногда мне казалось, что так и есть, но это никогда не длилось долго.

Я откладываю фотографии в сторону и нахожу одну персиковую косточку. Она выглядит старой, сухой и уродливой. Зачем ей хранить семечко фрукта, который может убить ее…?

Подождите минутку.

Я подношу косточку к солнцу и пристально смотрю на эту простую вещь.

Этого не может быть.

Я четко помню, что врач сказал ей никогда больше не приближаться к персикам, и хотя я видел ее с тарелкой этих фруктов на вечеринке Ронана, она никогда их не ела. Я знаю, потому что я притаился за деревом и проследил, чтобы она вышла из беседки с пустыми руками. Что? Я должен был убедиться, что у нее нет суицидальных наклонностей.

Последний раз она ела персик в тот день, когда у нее произошло сильнейшая аллергическая реакция.

Значит, эта косточка должно быть с тех времен.

Черт. Она хранила ее двадцать один год.

Под ним обертка от леденца. Я помню. Персиковый вкус с фирменным дизайном, который появился более семнадцати лет назад.

Первый леденец, который она оставила в моем рюкзаке.

Потом ручка. Которую она однажды одолжила мне.

Несколько колец, которые я дарил ей на дни рождения, потому что однажды услышал, как она сказала подруге, что любит специальные коллекции."

"Так я обнаружил тот скрытый от посторонних глаз винтажный магазинчик, где продавались украшения, сделанные на заказ. Мне нужно было, чтобы она поверила, что они от моей матери, а не от меня, потому что она была чертовски вредной, и мое молодое эго не выдержало бы ее насмешек, если бы ей не понравились подарки.

Потом мой браслет. Тот самый, который я потерял в ту ночь, когда трахнул ее в первый раз. В ту ночь, когда она украла часть меня, которую я никогда не смогу вернуть. В ту ночь, когда я понял, что секс имеет более глубокий смысл, чем просто интрижка, и я могу испытать это только с Николь.

Я смотрю на содержимое шкатулки, на память о нас, которую она хранила с ключом на шее.

Потребность вернуться к ней пылает в моих глазах, почти ослепляя.

Я медленно закрываю шкатулку и встаю.

Ни за что на свете я не пойду на попятную. Я уже дал ей чистый старт, и появиться снова это не то же самое, что растоптать все на месте.

Не важно, как сильно я хочу ее видеть, вернуться в Нью-Йорк правильно.

С каких пор ты стал правильным человеком? Дьявол на моем плече шепчет своим голосом «давай будем эгоистами».