2
0
Неважно, что произошло в эту ночь — крушение надежд или страшное напоминание о том, что я потратила свою молодость на любовь к тому, кто никогда не полюбит меня.
Кто смотрел куда угодно, только не на меня.
Необходимость подняться с пола и уйти из его дома колючая, как весенняя аллергия, но желания сделать это нет.
Затем я вспоминаю что-то, а точнее, кого-то.
Джей.
Я поднимаюсь на ноги и ковыляю в ванную, чтобы умыться. Отказываюсь смотреть на свое отражение в зеркале. Это ничем не отличается от встречи с той призрачной частью меня.
Я беру телефон с тумбочки, размышляя, звонить ли дяде Генри в такую рань — хорошая или глупая идея после того, как мы обменялись номерами, и я оставила брата с ним и Астрид.
Сообщение, появившееся на экране, вдыхает в меня жизнь.
Дядя Генри: Джейден крепко спит после того, как весь день играл с Лэндоном и Брэндоном. Астрид настояла на том, чтобы он остался на ночь. Я привезу его, как только он проснется.
По крайней мере, один из нас принят Астрид.
Не то чтобы это имело значение сейчас.
Мне нужно собрать вещи и уехать с Джеем, как только он вернется.
Если мне придется умолять Аспен взять меня вторым помощником, то так тому и быть. Хотя я по-прежнему буду работать в том же здании, что и Дэниел, со временем станет легче.
Или так я хочу обмануть свое будущее.
Последние одиннадцать лет легче не стало, но мне, по крайней мере, удалось заглушить боль и сосредоточиться на воспитании Джея. Но теперь, когда я увидела другую сторону Дэниела — холодную, но заботливую — не думаю, что будет так же легко что-то заглушить.
Когда я заканчиваю собирать нашу с Джеем сумку, я сопротивляюсь желанию заплакать. И только спустившись, я понимаю, что могу столкнуться с Дэниелом и заплакать по-настоящему.
Жалко.
— Доброе утро, мисс Адлер, — зовет нежный женский голос.
Это Софи, горничная.
Увидев мое лицо, она слегка хмурит брови.
— Вам нездоровится?
— Если то, что мне неоднократно разбивали сердце это нездоровье, то да, я, должно быть, страдаю от худшего вида недомогания. Я в порядке, спасибо.
— Вам что-нибудь нужно? Может, немного чая с завтраком?
Если бы я не ненавидела Дэниела так сильно, я бы посмеялась над тем, как он называет своих сотрудников чайными монстрами. Даже им в лицо.
— Нет, все хорошо. Я просто жду своего брата, чтобы мы могли уехать.
— Уехать? — она хмурится еще сильнее. — Хозяин говорил не это.
Я ненавижу, когда мое сердце, разорванное в клочья его голыми руками, пытается собрать все, что осталось, и биться для него.
Быть с Дэниелом это не только опыт, но и кровавая битва с большими потерями и жертвами. И это все, от чего я сейчас страдаю.
От потери.
— Что он сказал?
Я рада, что мой голос звучит достаточно непринужденно.
— Что вы останетесь здесь на некоторое время.
