Империя ненависти

Или ко мне. Его руки все еще лежат на столе с ложкой в пальцах.

— О Боже, Зак!

Мама бежит к нам, достает салфетку и вытирает ему нос.

Николь хватает меня за запястье и тянет назад, но ей не нужна для этого сила. Я уже отпускаю его.

Только сейчас я увидел что-то в его глазах.

Или скорее… ничего.

От Зака, которого я знал большую часть своей жизни, не осталось и следа. Как будто от его лица существует призрак.

Слезы блестят в глазах моей матери, когда она вытирает кровь с его лица. Кажется, что ему не терпится вернуться к еде, будто это единственная цель его пребывания здесь.

— Ты не мог бы выслушать меня? —

спрашивает мама, ластясь к нему, как заботливая мать, которой она редко была.

Я молчу, но занимаю место справа от Зака.

— Наедине? — мама бросает на Николь извиняющийся взгляд. — Это деликатный вопрос.

— Да, конечно.

Николь начинает уходить, но я хватаю ее за руку и заставляю сесть рядом.

— Если ты хочешь поговорить со мной, она остаётся.

Мама кривит губы, как ребенок, закатывающий истерику, затем испускает глубокий вздох и возвращается на место, затем аккуратно кладет салфетку на колени.

— Дело в том, что… я никогда не думала, что ты вернешься, Дэниел.

— Мы действительно в чем-то согласны. Шок.

Я беру ложку, чтобы хотя бы одна моя рука не сжималась в кулак. Другая лежит на бедре, слегка выгибаясь.

Причина, по которой я отдалился от двух единственных членов семьи, которые у меня остались, не только из-за фиаско отца.

Но в основном потому, что они напоминают мне о слабой версии меня. О молодом Дэниеле, который был достаточно отчаянным, чтобы создать проблемы, чтобы его собственные родители, люди, которых природа должна была заставить воспитывать его, наконец-то увидели его над всем своим дерьмом.

Предупреждение о спойлерах.

Они так и не увидели.

Мама наливает себе бокал вина, затем выпивает половину, прежде чем встретиться с моим взглядом.

— Семь лет назад Зак попал в аварию и получил повреждение мозга. Я пыталась позвонить тебе, но ты сказал мне: «Ошиблись номером» и повесил трубку.

— Звучит законно.

Николь смотрит на меня сбоку."

"— Что? Я сказал им забыть обо мне. Не моя вина, что им трудно жить дальше.

Астрид действительно упоминала, что Зак попал в аварию, но я проигнорировал ее, как только узнал, что он жив.

— Мать не может забыть о собственном ребенке.

Ее глаза снова наполняются слезами.

Ей нравится изображать из себя жертву, которую полностью и безгранично жалеют.

— Ох, так теперь я твой ребенок? Прости, я немного упустил это из виду за все годы эмоционального пренебрежения.

Маленькая рука обхватывает мою, и я заставляю себя не смотреть на Николь, чтобы вновь не оказаться в ее ловушке.