2
0Но когда она вернулась, она выглядела самой счастливой из всех, кого я видел за последнее время.
— Вы оба нуждались в завершении, — я просто говорю.
Это была одна из тех вещей, которые беспокоили ее, и, очевидно, я сделал своей миссией избавление от них одного за другим.
То, что происходит дальше, совершенно выбивает меня из колеи.
Николь встает на цыпочки и целует меня в щеку.
Ну, блядь. Разве это плохо, что я хочу схватить ее за горло и поцеловать на фоне дерева, пока все смотрят?
— Что это было? — спрашиваю я.
— Благодарность. — она сглатывает. — Я думала, что потеряла его навсегда, но оказалось, что он всегда искал меня.
— Если ты хочешь по-настоящему отблагодарить меня, то этот поцелуй может отправиться куда-нибудь вниз.
Она смотрит на меня игривым взглядом.
— Я сказала «позже».
— Позже — это не измеряемое время, поэтому оно бессмысленно. На самом деле, позже могут быть те пятнадцать минут, которые мы проведем в дороге домой.
— Хорошая попытка.
Николь смеется, и я не могу насытиться этим звуком. От его беззаботности.
Тот факт, что она светится сквозь боль, делает ее еще более особенной.
Я бы продал обе свои почки, если бы это означало, что я буду видеть ее смех чаще.
Поэтому я стараюсь сохранить его на ее лице, пока мы идем по этой гребаной тропинке, дважды, пока я держу ее за руку. Потому что к черту, я буду сопливым, если это будет с ней.
Как только мы садимся на скамейку, она проводит пальцем по заживающей ране на моем виске, ее брови сходятся вместе.
— Болит?
— Не очень, но я серьезно беспокоюсь о том, что останется шрам. Мой статус модели на обложке журнала под угрозой.
Она смеется.
— Это их потеря. Кроме того, шрамы украшают.
— Как это?
— Мы люди, мы не должны быть идеальными.
— Разве ты не философ?
Она опирается на обе ладони и смотрит на небо, такое же дерьмовое и облачное, как это, я бы хотел быть этим небом прямо сейчас.
— Я просто научилась ценить вещи и стирать другие.
— Было трудно?
— Иногда. Но я не позволяла себе опускать руки.
Она улыбается, и я хочу спрятать эту улыбку у себя в груди. Еще лучше, если бы я был рядом все эти годы, когда она боролась в одиночку.
Я бы не хотел, чтобы мой член диктовал мне мои действия и чувства.
— Мне нужно проверить Джея. — Николь роется в сумке. — Уф, не могу найти эту штуку. Можешь позвонить мне?
Я бы предпочёл не звонить. Мне слишком нравится спокойствие этого момента, чтобы разрушать его, но я все равно это делаю.
Она достает его и вздыхает.
— Нашла.
Я останавливаюсь на имени, под которым она меня сохранила, и выхватываю у нее телефон.
— Вы называете своего босса Чертовым Идиотом, мисс Адлер?
По ее щекам и шее разливается румянец.
— Все ассистенты так делают.
— Когда это началось?
— Когда нам было по восемнадцать.
— Так не пойдет.
