2
0
Я терплю дискомфорт достаточно долго, чтобы взять несколько одеял и вернуться к ним. Сначала я накрываю Джейдена, затем забираю пульт и выключаю телевизор.
Осторожно вынимаю бумаги из пальцев Николь и перемещаю ее так, чтобы ей было удобнее на ковре. Он толще, чем пол в ее квартире. Лучшим вариантом было бы отнести ее в комнату, но она наверняка проснется.
Лолли украдкой подглядывает за мной, когда я кладу подушку под голову Николь, а затем накрываю ее.
Что? Я смотрю на кошку. Если она заболеет, я останусь без помощника.
Лолли окидывает меня надменным взглядом, как бы говоря: «Что бы ни заставляло тебя спать по ночам, приятель.».
Из прикушенных губ Николь вырывается стон, смешанный со вздохом, а я остаюсь на месте, нависнув над ней, как чертов дьявол.
Мои пальцы цепляются за оделяло, затем я медленно провожу по ее хрупкой шее, по заметным венам под прозрачной кожей и нежным очертаниям ее лица."
"Она похожа на проклятой грех, который только и ждет, чтобы случиться.
Грех, который я должен был совершить давным-давно.
Ее веки трепещут, и я убираю руку, пока не начал действовать в соответствии с тревожными некрофильскими мыслями.
Я бросаю взгляд на Лолли, единственную свидетельницу моей минуты, затем устремляюсь в свою комнату, не очень мягко закрывая за собой дверь.
Я провожу десять минут, отжимаясь, и еще десять минут размышляю о Pornhub по-настоящему.
Но вот в чем проблема, мне не нужен этот гребаный Pornhub.
Мне нужно не просто удовлетворение. Вкусы моего члена стали своеобразными и более придирчивыми, чем мой желудок к еде.
Избавившись от одежды, я захожу в душ и нажимаю на кнопку холодной воды.
Состояние моего стояка, однако, меняется от легкого раздражения до того, что мне, вероятно, нужно трахнуть ближайший предмет. Упираясь одной рукой в стену душа, я хватаю член другой и дрочу, как подросток с проблемами гнева — жестко, быстро и с намерением кончить.
Я зажмуриваю глаза, чувствуя, как рычание поднимает мою верхнюю губу, пока я двигаю по члену.
И точно так же передо мной появляется ее лицо. То самое лицо, которое она сделала, когда я трахал ее в тот раз, когда она сделала меня своим первым. То же тело, как у богини, которым она обладала тогда.
Ее грудь, круглая и полная, с пыльно-розовыми сосками, от которых у меня ноет рот.
Ее киска гладкая и ждущая, когда я выебу ее к чертовой матери.
Я погружаюсь в эту киску снова и снова, пока ее стоны не отдаются эхом в ушах, вливаясь в мои вены и заражая организм.
Именно по этой причине я ненавижу блондинок. Я всегда, без исключения, вижу в них ее.
С брюнетками я могу держать дистанцию. Могу притвориться, что мой тип не единственная девушка, с которой секс когда-либо что-то значил.
