Империя Греха

Потребность заполнить ее мной настолько, что она будет с трудом дышать, как в тот первый раз."

"У меня нет подобных мыслей о девушках, которых я трахаю. Даже близко. Они всегда являются средством достижения цели, способом сбросить напряжение и покончить с этим.

Временами это было рутиной, гребаным инстинктом, как дыхание и еда.

С Анастасией все по-другому.

Потому что я знаю, я просто знаю, что если я трахну ее снова, все раздуется до предела. И не только потому, что я редко трахаю одну и ту же девушку дважды, или потому, что она превращается в нездоровую одержимость.

Все это и даже больше.

То, как она легко подчиняется моему господству, как дрожит в моих руках, даже когда хочет бросить мне вызов.

Как ее маленькое тело так близко к моему и как сбивается ее дыхание в тот момент, когда мои пальцы впиваются в чувствительную, легко краснеющую кожу горла.

— Что, если я продолжу убегать?

Ее голос низкий, настолько низкий, что я едва его слышу.

— Я продолжу преследовать тебя.

— Что, если я убегу прочь быстрее и исчезну? Что если ты не сможешь меня найти? Сдашься ли ты тогда?

— Я не тот, от кого ты убежишь, красавица. Я не замедлюсь и точно не сдамся. Так что, если тебе захочется бежать, вперёд. Поверь мне, я буду наслаждаться каждой секундой охоты на тебя.

Она облизывает губы, и ее язык касается моего большого пальца.

— И что потом?

— Потом?

— Когда ты найдешь меня, когда поймаешь и запретишь мне сбегать, что ты сделаешь?

— Нагну тебя над ближайшим предметом и буду трахать твою узкую киску до тех пор, пока ты не сможешь больше сдерживать крики. Пока мне не придется схватить тебя за горло и засунуть пальцы в этот ротик, чтобы ты замолчала, но знаешь что?

— Ч-что?

— Ты, наверное, никогда не заткнешься, да? Ты просто будешь продолжать кричать, пока все не услышат тебя. Пока все не узнают, что я трахаю тебя так глубоко и жестко.

Теперь она вся дрожит, краснеет, совсем не похожая на тот гнев, который покрывал ее щеки. И мой член становится болезненно твердым, настолько твердым, что я едва могу сдержать его, не поправив брюки.

— Не подумают ли все, что ты домогаешься меня, ведь ты партнер, а я всего лишь низший служащий?

— Разве я домогаюсь тебя, моя маленькая обманщица?

— Возможно, да.

— Может, ты слишком боишься признаться, как тебе это нравится.

— Возможно, ты слишком самонадеян и думаешь, что все поведутся на твои чары.

— Я не просто думаю, я в это верю.

— Так говорят все высокомерные придурки.

— Думаю, у меня достаточно причин быть высокомерным.

— Например?

— Моя внешность, для начала. Даже ты повелась на неё в тот первый раз в баре.

— Это было не очень обдуманное решение. Кроме того, я бы переспала с первым встречным. Я не была разборчивой.

Моя челюсть сжимается так сильно, что я удивляюсь, как не лопнуло сухожилие.