Империя Греха

Я не знаю никого, чей член находится в нерабочем состоянии.

Эйден:Нам стоит начать делать вид, что его не существует на людях, Астор ?

Ронан:Рано или поздно.

Коул:Конкретная история, Дэн ?

Дэниел:Ничего конкретного, просто тот факт, что он отказывается трахаться. Главный вопрос, стоит ли мне сводить его к врачу ? Может, обмануть его? Потому что ему нужно, чтобы его член осмотрели.

Эйден:Или ты должен быть менее одержимым его членом, возможно.

Дэниел:Заткнись ты. Есть предложения ?

Ронан:Проститутки, решение старое как время и такое же эффективное. В докторах нет нужды, Дэнни-бой.

Коул:А Тил знает, что ты говоришь о проститутках ?

Ронан:Для ее брата, не для меня, и пошел ты, Коул.

Ронан:Не пошёл ты. Не говори об этом Тил.

Коул:Скриншот сделаны.

Ронан:Ты чертов мудак...

Дэниел:Эй, ублюдки. Речь идет о Ноксе и его сломанном члене."

"Эйден:Он наверняка трахается с кем-то за твоей спиной.

Дэниел:Что ? С чего бы ему это делать?

Эйден:Позволь мне сделать дикое предположение. Может, твоя нездоровая одержимость его членом ?

Ронан:А может, Нокс просто лишился яиц.

Коул:Пусть покоится с миром.

Нокс:Я, блядь, прямо здесь, если вы забыли, придурки.

Эйден:Даже, блядь, лучше.

Излишне говорить, что это стало ходячей шуткой в этом долбаном чате, из которого я подумываю выйти, пока кто-нибудь другой не станет шутом. Наиболее вероятный кандидат — Рон.

Дело в том, что все это из-за Анастасии.

В глубине души я понимаю, что это переходит на уровень нездоровой одержимости, что я не должен позволять засасывать себя в такую бездонную яму.

Именно поэтому я должен выкинуть ее из своей системы, раз и навсегда. Таков план, во всяком случае, когда я вхожу в комнату снабжения.

Но меня встречает свет.

Свет никогда не бывает включён, когда я прижимаю ее к стене и выжимаю из нее один оргазм за другим. Анастасия ненавидит это, я понимаю — свет. Ей, как и мне, комфортнее в темноте, где мы можем быть самими собой, не задумываясь о своей личности, о том, где мы находимся, и о последствиях.

Сейчас он включен, белый неоновый свет в комнате снабжения, и он подчеркивает тусклость помещения. Неорганизованные кипы бумаг, которые должны лежать в архиве.

Он также акцентирует внимание на крошечной девушке, которая стоит посреди всего этого, скрестив руки и постукивая ногой по полу. Ее щеки покрывает красный румянец, а губы сжаты в строгую линию.

Я знаю, что мне следовало бы сосредоточиться на ее явном недовольстве, но мой взгляд перехватывает расстегнутая третья пуговица ее блузки и намек на кружевной бюстгальтер и кремовую грудь. Я никогда бы не подумал, что она любит кружева, но она любит, и это чертовски возбуждает.

— Тебе есть что мне сказать? — спрашивает она таким же жестким тоном, как и ее поза.

— Мне нравится вид.