0
0
— Желаете вернуться к обязанностям кухарки?
Снова покачала. Еще насупилась и закусила губу, представив, что в наказание меня пожизненно припишут к кухне, а там девочки за проделки дадут мне прочихаться… И едва не прослезилась.
— Тогда перестаньте позорить должность компаньонки и выполняйте обязанности с достоинством и честью! — отчеканила императрица, хлопнув ладонью по столешнице. На фоне тишины и негромких сдержанных голосов хлопок прозвучал оглушительно. Я вздрогнула, оторвала взгляд от паркета и столкнулась с тяжелым, испепеляющим взором каре-зеленых глаз Мелдеи.
Чтобы убедиться, что все верно поняла и не нарушить протокол встречи, я покосилась на принца.
Селебрин едва заметно склонил голову к плечу, и я поспешила изобразить реверанс."
"В этот раз он вышел значительно лучше. Наверно, потому что от счастья у меня выросли крылья.
Когда я вышла, не успела отдышаться, Димея подскочила ко мне, преградив путь.
— Я знала, что ты непростая штучка, Замухрыжка! — она настолько поражена случившимся, что не смогла дотерпеть до комнаты и начала ругаться почти под дверью.
— Не поняла: ты меня к кому ревнуешь? — поддела я ее, счастливая, что после императорской аудиенции со мной все хорошо. Еще вспомнила, что принц недолюбливает Ворона, а значит, шанс остаться невредимой есть! Правда, принц тот еще ловелас.
— Только попробуй строить Селебрину глазки! Я тебя… — Димея согнула пальцы и выставила холеную когтистую пятерню перед моим лицом.
— А что я теряю? Все равно после отбора лепешка… — теперь уже я ее троллила от души за все гадости, что она наговорила мне перед визитом.
Ревнивая Димка не сдержалась, кинулась на меня. Я от нее и подальше от императорского кабинета. Но стоило подбежать к противоположным дверям, они распахнулись, и в проходе возникла черная, пугающая фигура Ворона.
Только не это! Я застыла на месте.
— Какая неожиданная встреча! — прищурился советник, сканируя меня колючими глазками. При хорошем освещении отчетливо видно: цвета он предпочитает темные, но ткань и украшения у него лучшие в Элирии. И пусть в светлых интерьерах резиденции походит на кляксу-ворона, подобный стиль Эбрер выбрал намерено, чтобы поддерживать суровый образ.
— Мне очень жаль, — я отступила на всякий случай и сделала реверанс. А он… он неожиданно чинно поклонился… нам с Димеей. Именно нам. Не только ей.
— Мне честно искренне жаль… Я не хотела… — продолжала я пятиться от натянуто улыбающегося мужчины.
— Ну что вы, моя прелесть. Все хорошо, всего-то небольшое недоразумение! — сделав вид, что не замечает моих маневров, в два широких шага настиг и попытался коснуться меня.
Ага.
