0
0Идея хорошая, но как совладать с дрожащим голосом?
— Цель оправдывает средства, — хрипло пояснила я, пряча руки за спиной, чтобы от волнения не начать теребить подол формы. Еще, как назло, голос дрогнул, и вышло немного громко, с намеком на дерзость.
Императрица и принц переглянулись. Наверно, надо вести себя иначе: покладистее, плаксивее, но дух бунтарки снизошел на меня и толкал гордую к плахе.
— Допустим, — кивнул Селебрин. — Какие вы преследовали цели на кухне? Чего добивались?
— Лишь узнать сильные и слабые стороны претенденток, — допуская, что меня скрытно могут проверять на ложь, я решила отвечать как можно ближе к истине.
— С какой целью? — строго уточнила императрица.
— Чтобы сравнить с достоинствами и недостатками маркизеты Рыжной и убедиться, что хотя бы некоторые шансы имеются…
— Ха-ха-ха! — рассмеялся принц совершенно искренне. — И какие ваши выводы? Есть шансы?
— Если молиться и надеяться, то… возможно… будут, — стушевалась я.
Селебрин от души улыбнулся, и даже его царственная мать смягчилась, растянув губы в вежливой полуулыбке. Но глаза ее остались пугающе серьезными, холодными.
На вид ей можно дать не больше сорока, только мимика, скупые движения, строгая прическа больше подошли бы более зрелой женщине.
— Очень даже здравые выводы. Однако ваши поступки заставляют усомниться в вашем здравомыслии и здравомыслии вашей нанимательницы.
— Это все из-за волнения и отчаяния, — я опустила голову, чтобы скрыться от пристальных, жалящих взглядов. — У нас не было никаких злых помыслов.
Со мной играли, как с мышонком. Сейчас смеются, пребывая в хорошем расположении духа, но стоит промахнуться, сказать не то — растерзают с таким же смехом.
Ладно, пусть так — понять бы, что их интересует и оттянуть время расправы.
Хоть еще денек жизни — но он мой, а потом… потом всякое может случиться. Или осел сдохнет, или падишах.
— Почему после всех ваших обманов мы должны вам верить? — недоверчиво поинтересовалась Мелдея.
— Вы умеете разбираться в людях и знаете, что в моих словах нет лжи. Я честно работала, старалась и, можно даже сказать, трудилась во благо.
У принца и его матери от удивления приподнялись брови.
— Откуда такая уверенность?
Пока я гадала, как лучше польстить, принц поинтересовался:
— Пребывать на кухне вам нравится больше, чем помогать маркизетте на отборе? — вроде бы строго, но когда взглянула на него исподлобья, столкнулась с зелеными насмешливыми глазами, смотревшими без угрозы, скорее с искренним любопытством.
Военная форма с золотыми шнурами ему очень шла. Селебрин, вообще, красив, строен, спокоен и даже располагал к себе. Теперь понимаю, почему Димка неравнодушна к принцу.
Я покачала головой.
