0
0Пришлось поправить волосы, прихватить на всякий случай записную книжечку, подаренную Селебрином, и отправиться на встречу.
Статс-фрея ждала меня в своем любимом кабинете. Когда я вошла, она улыбнулась, отложила перо и даже встала, что является невероятным снисхождением к безродной селянке.
— Через три дня бал. Вы помните, Ольха? — не стала томить меня фрея, сразу перейдя к делу.
Конечно, помню! Как не помнить, если захочешь забыть — не получится: Димея каждый день стонет и клянет судьбу, что она уродилась рыжей и курносой, а такие не нравятся принцу…
— Так вот, поскольку сама императрица и наследный принц к вам благоволят — вы будете тоже приглашены на бал.
— Я?! — сердце екнуло. Дурной знак, ой дурной! — Зачем? Это не понравится придворным!
— Милочка, моя, — тонкие губы дамы растянулись да предела, однако глаза оставались хищными. — Селебрин — будущий император, с его мнением придется считаться всем. Тем более что он все предусмотрел. Давайте-ка лучше займемся этикетом. Пусть времени у нас мало, но у вас врожденная грация… — Взмахом руки она указала на место, рядом с собой.
— А отказаться нельзя?
— Нет! — неожиданно резко отрезала дама. — Поэтому подойдите ближе, я покажу, как надо приседать в реверансе.
— А как же моя врожденная грация? — не сдержалась я от ехидства. Думают, что не понимаю, что мне льстят?
— Не вам мне перечить! Еще не оперились! — строго и в тоже время снисходительно, что удивительно, ответила фрея Нилета, поманив к себе.
Я подошла. Она встала передо мной и с достоинством, неспешно изобразила, как делают низкий реверанс.
— Теперь вы.
Подражая, я отвела правую ногу за левую, развела руки, присела.
— Чуть шире… — Нилена коснулась моего локтя и… неожиданно дернула, стянув край платья с плеча.
— Ой, — я торопливо поправила ткань, чтобы скрыть пятно. Но то, как в него взглядом впилась Нилена, говорило только об одном: Селебрин и его окружение проверяли — будет ли на мне его метка? И чудо, чтобы я не попалась в ловушку.
— Скажу лекарю, чтобы он убрал это, — почти ласково проворчала фрея. — Девица не должна иметь изъянов.
— Простите, — я опустила голову, чтобы не выдать истинные чувства.
— Вы не должны опозориться на балу! Возьмите себя в руки и запоминайте…
Когда я вернулась в свою комнату, была выжата как лимон — из-за волнения. Зато твердо уверенная: на ночное свидания под луной маркизетта больше не пойдет. Поэтому книжечку прячем, Димее говорим, что принц ко мне интерес потерял, и выжидаем до бала.
