Идеальный грешник

А теперь и вовсе не сожалел, что не было спешки. Иначе, да, сейчас точно девчонка испытывала бы неловкость. А так — все ведь замечательно.

Завершив разговор с братом и Жасмин, Мирослав убрал наушник в карман, а телефон оставил на столике. Чашка кофе опустела, и мужчина решил заказать еще одну.

Вскинув руку, подозвал официанта. А спустя несколько минут получил порцию свежего капучино с пенкой и сиропом. Но ведь заказывал совсем другое.

Нахмурившись, Мирослав вновь подозвал парнишку, решив выяснить, в чем проблема. Ведь просил черный, как ночь, эспрессо.

Боковым зрением Мирослав отметил, как за соседним столиком устраивается посетитель. Толком не разобрав, кто там, Мирослав отодвинул чашку кофе ближе к краю, чтобы официанту было удобнее ее заменить на другую. И вдруг прямо перед носом Мира мелькнул увесистый рюкзак огромного, просто гигантского размера.

Мир успел отклониться, чтобы избежать столкновения. А вот чашка самостоятельно отпрыгнуть не догадалась. Массивный груз толкнул тонкий фарфор, кофе выплеснулся, а потом и вовсе разлился прямо на стол и дальше — на дорогой гаджет Тарновского, беспощадно заливая весь экран и динамики, сдобренной сиропом и пеной, и жидкостью.

Мирослав попытался схватить свой телефон, но он оказался скользким и липким. Очевидно, что бариста перестарался с добавками.

— Не ссать, папаша, — раздался звонкий голосок прямо над ухом Мирослава, и тонкая рука в кожаной перчатке перехватила пострадавший гаджет.

— Даже не планировал, — сухо обронил Мирослав, понимая, что до отлета придется искать в здании аэропорта приличный бутик и купить новое средство связи, иначе ведь и брат, и отец объявят его в международный розыск, если он вдруг не отзвонится по прилету. Агата и Жасмин — наверняка станут волноваться. Он ведь для них теперь все равно что неразумный ребенок, которого срочно нужно опекать.

— Щас все исправим! — пообещал звонкий голосок.

Рука с черными короткими ногтями, затянутая в перчатку, приподняла кепку, скрывавшую глаза. И Мирослав смог разглядеть довольно милую девичью мордашку. Но вот торчавшая из носа серьга совсем Миру не понравилось. Как и чернильный рисунок, который просматривался от запястья до локтя.

Пока Мирослав рассматривал странного на вид уничтожителя чужих телефонов, девушка путем пары веселых фраз раскрутила официанта на пластиковый прозрачны контейнер, доверху наполненный рисом. И впихнув в крупу телефон, девушка протянула банку Тарновскому.

— К утру оклемается, зуб даю, — подмигнула девушка.

— А до утра мне звонить по ладошке? — догадался Мирослав, принимая, пусть и с опаской, протянутую емкость.

— Отчего же, могу дать свой. А ты, папаша, каким рейсом летишь? — спохватилась девушка, — Кажись, нашу посадки объявили.