Яма (СИ)

Только, вопреки всем стараниям, у нее до сих пор кружилась голова. Понятное дело, для Града не было ничего удивительного в том, чтобы прикасаться к девушкам. Делить с ними самые интимные моменты. Выжимать удовольствие.

Для Ники же все ощущения являлись новыми и от этого чрезвычайно волнующими. От одного лишь взгляда Сережи у нее затруднялось дыхание. Что уж говорить о прикосновениях? Ворох постыдных мыслей и непрошеная отзывчивость плоти пугали до ужаса.

Подняв глаза, в полумраке различила лишь очертания его профиля. Подавила очередной вздох, судорожно натягивая рукава толстовки и сцепляя руки между собой.

""И как это остановить?""

— Будешь спать? — спросил Серега. — Или можно музыку включить?

— Включай, конечно. Только, пожалуйста, что-нибудь нормальное.

— Нормальное — это типа Киркоров? — встретившись с Доминикой взглядом, усмехнулся.

Прищурившись, она слегка толкнула его в плечо.

— Даже не вспоминай.

— Я ничего такого не сказал, — продолжал улыбаться.

— ""Баста"" будет нормально.

Исполнил ее пожелания. Из динамиков полетела ""Моя игра"".

— Ты сказала, две темы, — оторвавшись от дороги, посмотрел внимательно. — О чем вторая?

— Да так… — неожиданно смутившись, пожала плечами и улыбнулась.

Серега вернул взгляд на дорогу, а Доминика, не в силах отвести свой, смотрела на него до неприличия долго.

— Так что? — поймал ее влюбленный прицел.

— А? Что?

— О чем ты хотела рассказать?

— Да ерунда, в общем… — опустила взгляд.

— Все равно расскажи.

Улыбнулась, всеми силами игнорируя то, как волна тревожного трепета ударилась в ребра и рассыпалась по ним горячими искрами. Ника сама своего настроения не понимала. В одну секунду ей хотелось, чтобы Сергей разгадал ее чувства, а в другую — при одной мысли об этом ей хотелось умереть.

— Слышала, у Карпа грядет вечеринка по поводу конца семестра и нового года, — тихо начала Ника. — Аля с Русей хотят пойти. Но я… Мне…

— Что?

— Мне бы не хотелось мешать и создавать неловкие ситуации. Знаешь, твои подруги меня не любят…

— Они мне не подруги, — спокойно произнес Градский, окидывая ее взглядом.

— Пойду, — для верности еще и кивнула.

Ослепительно улыбаясь, неожиданно поднял ее руку к своему лицу и слегка коснулся губами дрожащих девичьих пальцев. А после, когда Ника, от судорожного волнения сменившая три кожи, готова была ее отдернуть, сжал и пристроил на своем бедре, продолжая поглаживать чувствительную ладошку.