3
0Только… Думала, ты мне как-то сам сообщишь…
Кузе то ли обидно, то ли снова неловко сделалось.
— Я просто не особо праздную. Предки в субботу пир закатывают. Но мне, честно говоря, nox*p.
Ее глаза чуть расширились, но она оставила его слова без комментариев.
— Я… могу открыть сейчас? — спросил, в замешательстве таращась на неожиданный презент.
— Да, конечно.
Снял крышку.
В груди возникло напряжение, а по спине озноб прошел.
— Ни хр*на себе, — выдохнул тихо.
А Ника захлопала в ладоши.
— Тебе нравится?
— Да.
— Тебе, правда, нравится?
— Да, черт возьми.
— От верблюда! — хохотала, словно выиграла в лотерею.
— Откуда?
— Видела сохраненки в твоем профиле на пинтересте.
— У меня нет профиля на пинтересте.
— Шутка-минутка! Я детально изучила все, что было в моем распоряжении. Социальные сети, репосты, музыку… И когда мы говорили по скайпу, отметила, что твоей комнате чего-то не хватает…
Коснулся пальцами помещенного в картонную коробку плаката. Кроме чудовищно- блестящей крупной надписи ""С днем рождения, Сережа!"" по центру была изображена кинолента с фотографиями вместо кадров: его и Ники поочередно.
""Не слушай шепот тех, кто якобы в курсе! Верь сердцу, доверяй своим чувствам[1]"", — под кинолентой.
А ниже, в кармашке из зеленого картона, два концертных билета на ""Басту"".
— Я на самом деле нервничала, Сереж… Не знала, нормально ли то, что концерт только в январе… Но, подумала, билеты-то я подарю сейчас. Считается, как подарок? Тебе правда нравится?
— Правда, — поймал ее за руку. Глядя в глаза, сжал тонкие нежные пальцы. — Это лучший подарок, который я когда-либо получал.
После этих слов Ника буквально расцвела.
— Давай сделаем настоящее совместное фото.
Не успел ничего ответить, как она присела на краешек кровати между его ног и навела на них камеру телефона. По факту, какого-то интимного физического контакта между ними не случилось. Он сидел дальше, а она держала спину прямой, как струна.
— Готов?
Вздрогнула, когда Сергей подался вперед, прикасаясь грудью к ее спине, но продолжила улыбаться в камеру.
— Готов?
Для Града открылся прекрасный ракурс: ее пухлые розовые губы, тонкая шея, округлые полушария в вырезе футболки.
Зачастила вспышка.
— Сережа, посмотри в камеру.
Повернул лицо.
— Улыбнись.
Попробовал. Получилось. Ника же кривлялась и так, и эдак: прищуривалась, выпячивала губы, улыбалась, подмигивала, строила глазки, высовывала язык.
Сереге казалось, будто время, как в замедленной киносъемке, притормаживает. Словно бы вспышка его действительно на миллисекунды останавливала.
Грудная клетка же, напротив, выбиваясь из этих временных рамок, быстро и резко поднималась и опускалась.
