Яма (СИ)

Он тебя обманет и бросит!

— Хватит. Уходи. Олег, мне очень неприятно то, что ты говоришь, — на самом деле, стало неприятно даже смотреть на него. — Ты ставишь меня в ужасное положение!

— А ты меня в какое ставишь??? Я любил тебя! Так любил! Дышать на тебя боялся… А ты с другим! С Градским! Сегодня хотел делать тебе предложение. Жениться. Создать с тобой семью! Мои мать с отцом, брат с семьей уже едут к твоим! Что я теперь всем сказать должен?

— Олег, я тебе ничего не обещала. Ничего! Зачем ты их звал? Без них спросить не мог? Что за смехотворные королевские замашки? — высказала то, что давно не давало покоя.

— Сейчас ты говоришь очень жестоко, — ощетинился Саврань. — Не ожидал от тебя такого.

— Я от тебя, взрослого мужика, тоже такой истерики не ожидала.

— Ника… — снова попытался поймать ее за руки и как-то приблизиться, но она упорно уворачивалась и отходила. — Ника, неужели мы вот так разойдемся?

— Олег, пойми ты, других вариантов нет. И не будет.

32.2

Начался второй режим тишины."

"Доминика не позвонила Градскому ни через день, как обещала, ни даже через неделю. Благо он тоже не объявлялся.

Не хотела, чтобы настойчивость Сергея ее сломала. В этот раз чувствовала, что должна действовать исключительно по собственному принятию. А она пока не ощущала той самой безапелляционной готовности двигаться дальше. И без того за несколько дней произошло больше событий, чем за шесть лет. На Нику обрушился чрезвычайный объем впечатлений. Первые сутки чувствовала себя откровенно паршиво. Причем и душевно, и физически. Однако, одновременно с этим, появилось внутри нее и какое-то абсолютное ощущение умиротворения.

Безусловно, понимала, что будет с Градским, несмотря ни на что.

И очень сильно по нему тосковала.

Но все же… Нуждалась в небольшой передышке. Поэтому, закончив рабочую неделю, метнулась на пару-тройку дней вместе с семьей старшей сестры в родной городок.

К вести о расставании с Олегом Савранем родители Доминики отнеслись с поразительным одобрением. Отец выразил общую мысль, заявляя, что он им никогда не нравился. А уж после того скандала, который произошел в день предполагаемой помолвки, так и вовсе все семейство Савраней выбросило за рамки его понимания и какого-либо человеческого уважения.

Родители не пересказывали Нике всю ядовитую суть в фразах и репликах, но она и так догадалась, что основную бучу подняла Марина Ростиславовна — мать Олега и по совместительству ее бывший классный руководитель.

— Безмозглая визгливая хабалка. А еще — учитель года и претендент в директорское кресло. Чудо, что я не удушил ее в этом самом доме. Человекоподобное чмо, — если уж отец позволил себе так высказаться о женщине, Ника с тихим ужасом представляла размеры произошедшей в их доме заварухи.