Яма (СИ)

Его к ней тянет, он ее желает физически, а дальше что?

""Почему не доводит дело до конца?""

""Не желает делать их отношения полноценными?""

""Не хочет выводить на серьезный уровень?""

""Его все устраивает?""

""Вот такая извращенная дружба?""

Стиснув зубы, Доминика отвернулась. С затаенной обидой сглотнула. Закусила дрожащие губы изнутри.

Выдавила из дозатора гель, машинально вспенила и продолжила намыливаться.

Ощущала взгляд Сергея во время всего процесса. Он-то ничего не делал, только стоял под струями воды и пялился на то, как она моется.

Выдержала. Делая вид, что для нее тоже все нормально, слабо улыбнулась, протискиваясь мимо него к выходу.

— Я спать пойду, — обернула вокруг груди полотенце.

— Я с тобой.

Распыление воды прекратилось. Градский вышел, не умывшись толком. Не вытираясь, поплелся следом. Обернувшись, Ника, не скрывая недоумения, посмотрела на него. А ему — хоть бы что. Тоже смотрел. И в глазах огонь такой, что у Ники в груди моментально все отозвалось.

— Полотенце, — указала на аккуратные белоснежные стопки махры.

Градский заторможено моргнул. Проследив за ее рукой, спокойно вытянул одно.

И продолжил смотреть ей в лицо.

— Э-э-э… ты должен вытереться.

Никакой реакции.

Вздохнув, Доминика сама потянулась за вторым полотенцем. Вытягивая его на руках, промокнула сначала лицо Сергея, затем последовательно — голову, шею, плечи и грудь. Все это время он лишь неотрывно смотрел на нее.

— Ты очень красивая.

Вопреки всему, что у них происходило, на этих словах Ника запнулась и покраснела, опуская взгляд в пол.

— Спасибо.

— Могу я с тобой спать? — спросил с какой-то странной для него неуверенностью.

Доминика сглотнула.

— Ты раньше не спрашивал. С чего вдруг такие вопросы? Что-то изменилось?

— Я просто… не знаю… Можно?

— Конечно, Сережа."

"В полумраке спальни, из-за исходящего от него напряжения, Ника и сама никак не могла расслабиться. Лежали посреди огромной двуспальной кровати, лицами друг к другу, но не соприкасались. Закрыв глаза, чувствовала, что и тогда Градский продолжал ее рассматривать.

Глубоко вдохнув, постаралась размеренно выдохнуть. Вытянув руку, коснулась ладонью его затылка. Пригладила мягкий от влаги ""ежик"".

— Спокойной ночи, Сережа.

Ответа от него не последовало. Только тихий прерывистый вздох. Не прерывая легких поглаживаний его шеи и затылка, Ника чувствовала, как он постепенно, очень и очень медленно, расслабляется. Прошло не меньше полутора часов, прежде чем дыхание Града выровнялось и стало глубоким, а она еще долго не могла уснуть, бессильно отмеряя, как в груди тревожно ноет сердце.

[1] Местные жители считают Дюка де Ришелье основателем Одессы.

Глава 22

Полураздетый и расхлябанный.

Вышедший якобы на пять минут, сорванный с якоря.