3
0Страшно ему, видите ли, со мной ездить…
Доминика благоразумно смолчала, хотя так и подмывало припомнить подруге: только в этом году та была участницей двух мелких ДТП.
— Не принимай близко к сердцу, Уварова. Вот мой папа до сих пор ворчит, когда мама за рулем. Двадцать шесть лет вместе!
— А я вот не собираюсь с этим мириться, знаешь? Пусть что-то с собой делает! Я не знаю… Валерьянку пьет, четки перебирает, считает до десяти и обратно… Ой, ладно, к черту его! Может, нам и вовсе ""сандалии жмут"" и не по пути… Стерпит — слюбимся, а нет — так нет! Я вообще-то звоню сообщить, что генералку[1] с девяти на восемь перенесли.
Уварова отключилась, а Доминика еще некоторое время прижимала телефон к уху, собираясь с мыслями.
""Так…""
""Ла-а-а-дно…""
Совершив глубокий вдох, медленно развернулась.
Заметив, что Градский увлеченно копается в телефоне, в первую минуту даже растерялась. С осторожной улыбкой приблизилась к стойке. Взяла чашку, чтобы как-то занять ослабевшие руки.
— Бл*, как называется эта песня? — бросив в ее сторону беглый, но какой-то слишком внимательный взгляд, снова уткнулся в телефон. — Не могу найти.
— Какая?
— Ну, та, которую горланила твоя оголтелая подружка. Как там было? Белые цветы, их так любишь ты… — зачитал строчки, будто рэп, качая в такт головой.
Доминика прыснула, сдергивая с головы Градского бейсболку.
— Ну, в курсе, конечно.
Мотнув головой, высвободила из-под полотенца влажные пряди. Нахлобучила кепку задом наперед.
— Сергей Николаевич Градский, познакомьтесь, будьте добры, Александр Серов. И, охи-ахи, его потрясающая композиция ""Я люблю тебя до слез"".
— Название, конечно, тупое, — размышлял Серега чуть позже, прокручивая трек на телефоне. — Но вот эти строчки… Послушай.
Белизной твоей манящей белой кожи,
красотой божественных волос -
восхищаюсь я, ты мне всего дороже,
все у нас с тобой только началось…
— Красиво.
— Угу, красиво, — вздохнула Ника, подпирая ладонью подбородок. — Только это известный хит. Неужели не слышал?
— Не, никогда не слышал.
— Это нереально как-то… Может, просто не обращал внимания?
— Может, и не обращал.
Поднявшись, прошел в центр комнаты.
— Эй, иди-ка сюда, моя мадам.
Натянув козырек на затылке пониже, вставая, Доминика расправила мятую мужскую футболку. Танцующей и дразнящей походкой приблизилась к неподвижному Градскому.
