10
0
Мне всё больше стало казаться, что Мот давно поменял своё мнение обо мне.
Стал…заглядываться, что ли, пока, как он думает, я не вижу.
Смеяться моим шуткам, требовать проводить время с ним…
Всё это намекало на симпатию с его стороны, но только признаться ему в том сложно после нашего не очень тёплого знакомства и шантажа. Да и к тому же, парень по-прежнему считает меня виновной в развале его семьи, и развенчать этот миф я пока так и не смогла…
Всё очень сложно.
И я не уверена, что мои мысли верны на все сто процентов. Это лишь догадки.
Но судя по затянувшемуся молчанию Матвея, не такие уж далёкие от истины…
— Я никуда не мечу, ясно тебе? — сказал он довольно грубо. — И нечего копаться в моих мозгах. Просто делай, что говорю, тогда избежишь возможных проблем."
"— А на дискотеку школьную ты мне тоже запретишь идти? — спросила я.
— Иди, — пожал он плечами. А потом кинул на меня холодный взгляд: — Только одна.
Я лишь вздохнула.
Значит, Сысоеву придётся сказать “нет”.
Мне Матвей не разрешил!
Чушь какая…
Но придётся сделать, если я не хочу публикации видео.
— А дышать мне можно с тобой одним воздухом? — снова задала вопрос я, кипя от гнева.
— Ангелин, не перегибай палку, — кинул он на меня предостерегающий взгляд.
— Ну, вдруг, ты посчитаешь, что я и этого не достойна!
— Я сказал — не перегибай палку, — прорычал он уже с угрозой, и я замолчала.
Больно надо мне продолжать с ним этот бессмысленный, дурацкий разговор!
Стоит ли вообще теперь идти на эту дискотеку?
Что я там буду делать одна?
Сам ведь не идёт, и мне не даёт сходить туда нормально!
57
Ближе к вечеру мой телефон наконец ожил.
— Да, Роман Петрович, — ответила я тут же. Запыхалась аж, как бежала к телефону, ведь я так ждала этого звонка. — Ну куда же вы пропали?
— Здравствуй, Лина, — отозвался мужчина. Голос у него был то ли уставший, то ли такой, словно ему больно говорить. В сердце тут же ёкнуло — что-то всё-таки случилось… — Прости, я не смог вчера перезвонить.
— Что-то случилось, Роман Петрович? — осторожно поинтересовалась я. — У вас такой голос…
— Ну, кое-что случилось, если честно, — ответил опекун. — Только ты не волнуйся, всё позади уж.
— Что произошло? — задала я новый вопрос, ощущая волнение. Хоть он мне и не родной человек, но он единственный, кто мог бы обо мне позаботиться, и я не желала бы ему болезней…
— Да давление скакнуло вчера, — отозвался Роман Петрович. — Положили пока в больничку на пару дней. Наблюдают.
— О боже… — прижала я ладонь к губам. — А ваша жена знает?
— Не знает ещё, сейчас я ей расскажу сам. Не до звонков мне вчера было…
— Хотите, я расскажу Тамаре? — предложила я.
— Нет, не нужно, девочка. Я сам разберусь со своей семьёй. Ты о чём-то хотела поговорить, мне кажется? О Матвее.
